– Ребята думают, что я чудом выжил, что мне отрезали большую часть желудка, я просто обязан пить это, чтобы не умереть. Особая методика в лечении малокровия… Даша, только это поможет тебе выжить. Это страшное существо, это эксперимент, неизвестно, чем закончится. Я думаю, оно не убьёт своего носителя раньше времени. Но учти, оно растёт, и крови ему нужно будет больше. Ни соков, ни овощей-фруктов – крови.
– Максим, мне страшно, – чуть ли не теряя сознание, произнесла я.
– Как бы я хотел, чтобы все было не так, хотел бы вернуть все назад. Я мог покончить собой в камере.
– Все было прекрасно, не жалей.
– Я опасный, очень опасный экземпляр. Я жалею только о том, что нехотя обрек тебя на страдания. Можно, я пойду. Проводи меня и больше не приходи. Нам нельзя быть вместе.
– Кругом, солдат. Марш, – тихо скомандовала я после двадцати секунд молчания, превозмогая горечь.
Мы пошагали в расположение их части.
– Я так понимаю, спецзадание отменяется?
– Правильно понимаешь.
Я сопроводила бойца в его часть, нашла сержанта Немову и сказала, что он не подходит для выполнения моего задания, после чего спешно ушла.
После этого разговора я смотрела на людей жадным голодным взглядом. Я только сейчас осознала, что очень голодна, и тошнит меня от еды, потому что хочу я кое-чего другого – особый энергетический напиток. Во мне живёт нечто дикое, отныне и я перестану быть прежней.
Я добралась на машине до клиники оплодотворения. Созвонилась с сестрой, она была там. Я поднялась к ней на второй этаж.
В кабинете села и, зажав рот, просто сидела, глядела на неё.
– Даш, как ты? – обеспокоенно произнесла она.
– Я попрошу тебя ещё об одной услуге. Я знаю, ты сможешь мне помочь.
– Сделаю все, что в моих силах.
– Ань, нужна кровь, чтобы я не умерла. Третья положительная.
– Переливание?
– Нет. Нужна донорская кровь в пакетах.
– Зачем тебе?
– Мне необходимо её пить, восполнять потери. Я могу числится у вас. Придумай мне болезнь, при которой нужно переливания.
– Я не смогу снабжать тебя большим количеством крови. Это невозможно.
– Максимально, по возможности. Я буду звонить.
– Держись, сестрёнка.
Я встала, чтобы уйти, но потеряла равновесие и снова села на кушетку, завалившись на бок.
Запах нашатыря привёл меня в чувства. Рядом стояли Регина и Аня. Потом Аня куда-то побежала. Через некоторое время вернулась с пакетом крови. Она быстро сделала надрез на пакете и приложила к моим губам. Я почувствовала соленый металлический, но очень приятный вкус на губах. Прижала плотнее к губам заветный пакет. Жадными глотками я втянула в себя все содержимое за считанные секунды. Весь подбородок и рот мой стал буро-красным. Девчонки смотрели на меня, как на животное, зверя-хищника или монстра. Внутри меня прокатилась волна энергии. Она смазала боль и все язвочки, саднящие во мне все эти месяцы. Я почувствовала радость и облегчение, впервые за долгие недели мучений.
– Тебе лучше? – глядя на меня, тревожно выговорила Аня.
– Однозначно, – улыбнувшись своими ярко-красными зубами, поделилась я. – Это то, что меня спасёт. Моё самочувствие улучшилось на 110 процентов. Если так пройдёт весь срок, я ещё поборюсь за жизнь.
– Сомнительное облегчение, – наконец, выдавила из себя Регина. – Время покажет.
– Я вправду ожила, – сказала я и встала на ноги. – Пока, это вариант.
Девушки переглянулись, не зная, как реагировать на мою перемену. Я умылась у них в раковине, вид крови на руках меня напугал. В зеркале я увидела свои розовые щеки и горящие глаза. Аня проводила меня из кабинета, я уехала домой.
