Через две недели Илья воплотил свою задумку. Он привел меня в нашу оборудованную клинику. Помещение на улице Тихорецкой с вывеской “Стоматология“. Конечно, стоматология лишь прикрытие. Не писать же «Наращивание конечностей». Это вызвало бы огромный интерес у всех. Нам этого не нужно. Будем работать с надёжными людьми, заполняя обязательство о неразглашении, будем менять офисы и названия – осторожность не помешает.
– Ну, это твое рабочее место. Пройдись, осмотрись, – радостно восклицал Илья, жестикулируя направо и налево.
Действительно, клиника не могла не восхищать. При входе – белоснежная регистратура: белые панели на стене, натяжной потолок, белые жалюзи на окнах. Здесь Илья будет заполнять необходимые бумаги, вести учёт клиентов клиники. Справа кабинет-ординаторская. Здесь я буду готовиться к операциям и отдыхать после. Слева кабинет-операционная. Стол, соответствующее освещение, необходимые инструменты. За ширмой моя мини-лаборатория. Никаких окон.
– У меня есть зелененькая форма для работы. Подойдет? – спросила я, осмотрев все.
– Да, вполне. Работать начнем, где-то через неделю. Я жду нужные документы, лицензии. Есть один клиент. После аварии ему раздробило ногу. В общем, ее не спали. Но ты совершишь чудо.
– Я совершала чудо сразу после лишения конечности. Не знаю, получится ли по прошествии долгого времени, – неуверенно проговорила я.
– Я думаю, успеем восстановить. Его выпишут ещё в бинтах, попробуешь.
– Попробую, – задумалась я, а в голове промелькнуло, что нужно будет проделать пробу заранее. Человек ведь прибудет с надеждой, искалеченный, нельзя подводить.
– Проезжайте сюда, – любезно пригласила я первого своего клиента.
– Илья заверил, что вы можете мне помочь, – угрюмо выдавил Сергей, паренёк лет двадцати, частично забинтованный, без ноги в инвалидном кресле. На его молодом, симпатичном лице, зияли две розовые полосы.
– Попробуем.
Я неделю тренировалась на новом своём подопытном, белом мышонке по кличке "Везунчик". Через неделю стала восстанавливать ему ампутированную лапку, она выросла в течение трех минут. Я волновалась, вдруг что-то пойдёт не так.
– Лиса, вы моя надежда. Я слабо верю, что нога вырастит, но Илья заверил, что это произойдёт. Скажите, что не обманываете меня.
– Сергей, я очень хочу вам помочь…
– Я заплачу любые деньги. Я не смогу жить в инвалидном кресле, я покончу с собой, – перебил меня пациент.
– Давайте, начнём, – коротко отрубила я и смущённо отвернулась. – Сергей, для начала снимите одежду и наденьте нашу стерильную сорочку. Затем ложитесь на этот стол.
Я говорила как можно сдержанно, чтобы не провоцировать лишнюю истерику. Конечно, я могла обойтись без церемоний, но все должно выглядеть как операция. Пациенты не должны видеть, тем более чувствовать процесс роста. Им нужен результат и положительные эмоции без нереальных подробностей.
Через пятнадцать минут пациент был готов. Он лежал на столе и шевелил губами. Может, молился.
Илья поставил ему укол, и Сергей вырубился. Затем я ввела в разбинтованную конечность чудодейственную жидкость из заранее подготовленной ампулы. Процесс пошёл не сразу. Сначала никакого эффекта не было. Через минуту плоть начала размножаться. Потребовалось десять минут, и обречённый на инвалидность молодой человек снова был полноценным членом общества.
Наркоз начал отпускать. Парень открыл глаза. Голова кружилась, и не верилось, что нога на месте. Сергей щупал ногу, а сфокусироваться не мог. Как ошалелый, он смеялся, радуясь своей полноценности. Он должен был поспать, но принялся куда-то бежать. Он бежал благодарить меня.
– Алиса, вы просто волшебница. Я в вечном долгу перед вами, как заведенный тараторил Сергей, все ещё шатаясь.
– Ты оплати вторую часть операции, дружок, – напомнил Илья счастливцу.
– Я все для вас сделаю.
– Сереж, не гоняй больше на машине. Жизнь тебе никто не вернёт, – предупредила я и, наконец, обняла его.
Не выразить словами, как я была счастлива и горда за то, что сделала. Операция прошла успешно. Пациент жив, здоров и доволен. Наверное, вот для чего я живу на свете. Я не пожалею себя ради таких моментов. Люди получают новые жизни, взамен сломанным. У этого паренька теперь все будет хорошо. Он женится, станет механиком или банкиром, и будет всю жизнь вспоминать меня. А не хотел жить. Не это ли счастье? Чертить линии судеб. Спасать. Надо где-то начать зарубки делать по спасенным жизням, – подумала я, когда проводили этого счастливчика. Илья тоже был рад. Он был рад за первый заработанный миллион. Как бы дорого не звучало, а здоровье, полноценность, оказывается, можно сегодня купить.
– Лиск, заживём, походу.
– Да, наверное. Все-таки дорого за простое для меня дело. Это, может, дар людям свыше, а мы наживаемся.
– Что такое деньги, когда близкий человек на грани? Лис, сколько раз я слышал: " Вот бы все вернуть назад". Лис, люди теперь могут все вернуть назад. А мы рискуем. Нужно быть осторожными. Подписку о неразглашении взял, но через месяц, поменяем штаб.
– Как скажешь.
