Я целую вечность нахожусь взаперти, по моим подсчетам уже полгода. Я провожу по две-три процедуры за день. За все это время я заработала телевизор с кабельным каналами, трехразовое питание и беговую дорожку. По телефону пришлось сказать родителям, под давлением, конечно, что не хочу больше о них слышать. Что надоело отчитываться, что все хорошо и, что когда-нибудь, возможно, приеду сама. Бог знает, как тяжело мне было сказать это, но мне пригрозили их здоровьем. Я сделала вывод, что это только моя проблема. Илюха работал также на скорой помощи и на бандитов, конечно. Я поняла их схему. Они выбирали состоятельных людей, отрубали им конечности, а потом Илья предлагал им услуги, якобы, своей секретной клиники. Кто-то соглашался, кого-то убеждали шантажом, либо ещё как-то. Суммы были заоблачными. Роман Васильевич, наверное, даже подтирался деньгами. С Риткой Илья отношения порвал. Может, он и не любил Ритку, может, из-за того, что любит. Правильно сделал. Не надо подвергать опасности мою семью.
В последнее время в моей лаборатории началась движуха. Я поняла, что Роман Васильевич задумал экспериментировать. Он ничего конкретного не говорил, но надеюсь, не меня парировать он собирается. Потайная дверь в лаборатории открылась. В неё каждый день привозили что-то в коробках. Какое-то медицинское оборудование. На коробке было написано "3d принтер Raise 3d". Остаётся только гадать, что мы будем на нем печатать. Протезы? Да, я вроде, сама, как 3d принтер. Поживём – увидим.
– Ты, я вижу, заинтригована? – начал Роман Васильевич, как-то приехав с утра пораньше. – Что же мы готовим для тебя.
– Мне все ровно, – устало проговорила я.
– Ну-ка, взбодрись, выпрями спину, – скомандовал шеф.
– У меня нет настроения бодрости. Я здесь – раба, если вы не видите.
– Пойдём, раба.
И шеф повёл в лабораторию, затем в ту железную дверь.
– Я давно уже думал об экспериментах. Время настало.
Роман Васильевич демонстративно обвел рукой помещение компьютерной томографии. Оборудование, двигающаяся кушетка, компьютер. С другой стороны стол с 3d принтером.
– Ты умная девочка, осваивай помещение, компьютер проверь, он подключён к принтеру. Тебе предстоит серьёзная работа, возможно, и Нобелевская премия, если постараешься.
– Я не понимаю, что я с этим должна делать?
–Ты, в принципе, можешь и без этого. Речь идёт о трансплантации органов человека. Твоя задача, восстанавливать не только руки-ноги, но что-то наподобие сердца, печени, почек, я не знаю и тому подобное. Если справишься без оборудования, я не против.
– Вы с ума сошли? Руки-ноги и сердце. Внутренние органы – это очень сложный механизм. Я не Бог.
– Я не знаю. Может, ангел? Может миссия? Надо проверить. Задача ясна?
Шеф повернулся и пошёл. Его не интересовало, как я это буду делать? Получится ли, вообще? Для начала хорошо бы подопытных. Мышат, например. Я же не пробовала так глобально.
– Что нужно будет, через Роберта, знаешь.
Ушли. Я вновь осталась одна. Теперь в моем распоряжении создавать новые сердца. Кто знает, может, целых людей.
– Я не смогу, – сразу вырвалось, как только я это себе представила.
Я легла на кожаный диван и закрыла глаза.
Через три дня привезли пациента без обеих рук. Он был без сознания. Наверное, болевой шок. Илья стоял весь в крови. Он, наверняка, знает, что произошло. Шеф скомандовал нести его в кабинет КТ. Его просканировали и отдали мне.
– Сделай ему руки, – скомандовал холодно шеф.
Я вопросов задавать не стала. Мне надоело. Я ввела ему в руки по инъекции. В сознание он не приходил, хотя дышал. Руки отросли. Медленнее, чем обычно, но все же.
– Что-то не так, он должен очнуться, – заметила я.
– Если не очнется, достаём органы.
Шеф говорил вполне серьёзно. Здесь потрошить человека? Отморозки.
– Зачем это?
– Будешь учиться создавать подобные органы.
– Вы с ума сошли? Я не буду связываться с внутренними органами.
– Я – говорю, девочка, ты – делаешь. Если не хочешь связаться с Робертом.
Подождали минут двадцать – пациент умер, не приходя в сознание. У него остановилось сердце.
– Быстро готовим операционную.
Он имел в виду лабораторию. Там был операционный стол и над ним светодиодная большая лампа.
– Переносим его, быстро, – скомандовал Роман Васильевич. – На стол, живо, – все громко подгонял он.
Парня уложили на стол трое крепких ребят. Роман Васильевич облачился в белый халат, колпак и марлевую повязку. На руки он спешно надел медицинские перчатки. Ему подали инструменты из его чемоданчика для резки и пилки грудной клетки. По видимому, пациенту хотели вскрыть грудную клетку. Я стояла и с ужасом наблюдала за происходящим. Через пятнадцать минут посильного труда шеф скомандовал:
– Алиса, набирай шприц со своей фирменной жидкостью.
– Что вы собираетесь делать?
– Набирай, черт возьми! – с нетерпением крикнул снова он.
Я начала набирать из ампулы. Набрав, подошла к врачам. Передо мной предстала картина не для слабонервных. Раскрытая специальным инструментом человеческая грудная клетка, внутри которой виделась замершая главная мышца.
– Коли!
– Куда?
– В сердце.
