В тот момент, когда я надеялась, что не стану причиной рубца на чужом сердце, и прикидывала, как буду искать чужие очки по всему дому, пока рядом скрипучим голосом проклинают маразм, дедушка обернулся.
Я бы ему дала… А впрочем, неважно. Но если так посудить, то раз… ой! лет тридцать пять с натяжкой… Кроме красивого лица меня радовало только то, что он уже седой ко мне попал. Так что совесть у меня будет чиста…
— Если что-то упало в кабинете ректора, пусть валяется.
Главное — не наклоняйся!
Я подозрительно присматривалась к кандидату на предмет милых атавизмов, которые имеют все шансы передаться по наследству. Ибо, судя по предложенным вариантам, в наследство им больше оставить нечего. Ни копыт, ни рогов, ни ушей, ни цветового разнообразия. Обычный высокий мужчина приятной внешности стоял и осматривался в моем коридоре. Но сердце чуяло подвох.
— Какой курс? — прищурился гость, глядя на меня. Не хочу его расстраивать, но…
— Плохой. Все дорожает, — вздохнула я, чувствуя себя биржевым брокером. — Бензин уже вон сколько стоит! И еще расти будет!
— Средний балл? — прищурился уже седой жених, оглядывая мою квартиру.
— По шкале Рихтера? — горестно вздохнула я, стараясь не смотреть на орочьи каракули на обоях, которые я еще не успела ободрать. Мы с демоном проклеили две стены. Осталось еще немного. Так что пусть в следующий раз захватит с собой стремянку и валик. Буду премного благодарна.
— А если я напишу твоим родителям, что ты ведешь себя безобразно? — брови гостя сдвинулись, а я посмотрела себе под ноги.
— Погоди, сейчас найду почтовый индекс, — усмехнулась я. — А ты пока сходи на почту, купи конверты.
— Кто тебе дал право так разговаривать со своим ректором? — надменно произнес жених, чинно закладывая руки за спину. — Или ты хочешь остаться после уроков? Я могу организовать. Будешь котлы мыть или выгребать опилки из-под мантикоры!
— А кто тебе дал право так разговаривать с человеком, у которого диплом бухгалтера с отличием? Сейчас возьмешь тряпку и будешь вытирать клей! — ответила я, вспоминая, как разговаривала с особо толковыми контрагентами.
— Сейчас я тебе выговор сделаю за такую дерзость! — вспылил мужик, который мне почему-то резко разонравился. — Тебя отчислят и сломают твою палочку!
— Природа не предусмотрела у меня палочку, — фыркнула я, понимая, что не судьба от слова «совсем». Ну нет у меня палочки, чтобы мужественно стучать ею по столу в качестве последнего аргумента. Так что обычно я женственно это делаю папкой.
— Дерзишь? Надо тебя наказать как следует! — меня взяли за лицо, надменно всматриваясь в получившуюся «рыбку». — Таким, как ты, не место в Академии магии! Позор! Студентка, которая смеет дерзить своему ректору!
Полярная сова с письмом, видимо, потерялась по пути, зато ректор пришел лично, чувствуя, что мне очень срочно нужно магическое образование. Я представила себя среди малышни, которая боится попасть не на тот факультет, эдаким кукушонком-акселератом, возвышаясь над толпой как минимум на две головы. Судя по некоторым проводкам, меня сразу должны зачислить на пятый курс со словами: «Упс, нам кажется, что учить вас уже нечему!» — и готовить диплом с отличием.
Мое лицо отпустили, самодовольно улыбаясь. Глаза у жениха были серые, холодные и какие-то мертвые. Он снова осмотрелся по сторонам, усмехнулся, одарив взглядом мои одуванчики, а потом шагнул в комнату.
— Покои, понятно, — рассуждал вслух жених. — Мне нужны будут место под лабораторию, под кладовку для трупов, отдельная комната для магических практик, личный кабинет и комната под библиотеку…
— Вам завернуть? — сардонически спросила я, понимая, что гостиная-зал-спальня и даже иногда столовая его совсем-совсем не устраивают.
— Что завернуть? — удивился гость, поглядывая на кухню.
— Губу! — фыркнула я, понимая, что ванная предназначена для грязных делишек, но не настолько! — Могу дать пакетик и салфетку!
— Мне нужен будет стол, чтобы работать, и инструменты! — заметил жених, который уже пугал меня своими наклонностями. — А также лопата!
— Разгребать проблемы? — обрадовалась я, внезапно проникшись уважением к мужику, который не создает проблемы, а намеревается их героически решить.
— Потом узнаешь! — буркнул гость, решительно проходя на кухню. — Стол у тебя маленький. Плохо. Нужен будет новый, большой.
Я прислушивалась с явным интересом. Надежда, которая уже слегка завонялась, внезапно воскресла, пока мой взгляд упирался в спину на первый взгляд нормального, обстоятельного мужика.
— Так, мне нужна будет ванна. Большая, — деловито заметил жених, разгуливая по дому. — Инструменты у меня, если что, есть… А еще я собираюсь выйти на работу.
— А кем, прости, ты собираешься работать? — я боялась даже дышать в его сторону. А то вдруг его сдует с горизонта моего одиночества?
