…Марина вышла гулять с дочкой Было очень скользко. Она ждала переключения светофора на переходе, когда какой-то подросток на самокате, промчавшись мимо, толкнул ее под руку. Марина поскользнулась и, стараясь удержать коляску, которая неминуемо бы выехала на проезжую часть, все-таки упала, потому что не удержалась на своих высоких каблуках и запуталась в длинной юбке. Коляску успели перехватить стоявшие рядом люди, а вот она сама сломала ногу, неудачно ударившись о бортик. Дочка сейчас с ее мамой, а она сама ждет, пока ей наложат гипс.
– Марина, ну как же так? – Макс так испугался за жену и дочку, что, когда забирал Марину из трампункта, не выдержал и сорвался на крик. – Я понимаю твою давнюю любовь к каблукам и платьям, я уважаю твое желание одеваться, как нравится тебе, но ты разве не понимаешь, что это было просто опасно? Вы могли погибнуть! А когда дочка начнет ходить – ты тоже на каблучищах за ней бегать собираешься? Марина! Надо ведь соображать – всему свое время и место! Одежда должна быть не только красивой, но и УДОБНОЙ!!!
Марина сквозь слезы взглянула на мужа.
– Но Макс… Я женщина… Я твоя жена… Разве ты не рад, что твоя жена следит за собой? Что я одеваюсь женственно и красиво? Я стараюсь для тебя, хочу тебе нравиться.
Макс был так ошеломлен, что ударил по тормозам и остановился у обочины:
– Чего? ДЛЯ МЕНЯ? Ты серьезно??? Все это – только для меня? Не потому что тебе самой это нравится, а чтобы нравилось МНЕ?
Маринка кивнула, а Макс с силой провел руками по лицу и констатировал:
– Капец.
Маринка молча плакала. Он повернулся к ней, взял за руку и заглянул в глаза:
– Мариша. Я тебя люблю. Ты моя жена. Для меня ты самая красивая. Да, мне нравится, когда ты одеваешься в нарядные платья, но даже когда у тебя растрепаны волосы, когда у тебя красные глаза или сильный насморк – я тебя люблю не меньше.
Ты для меня красивая ВСЕГДА – что бы на тебе ни было надето и как бы ты ни была причесана. И… давай договоримся. Это одежда для нас, а не мы для одежды. Как только тебе станет полегче, мы едем в магазин и покупаем тебе джинсы. И кроссовки. И… еще что сама захочешь.
– А ты меня не разлюбишь, если я это буду носить? – прошептала Маринка.
– Нет. обещаю.
Она вздохнула и решилась:
– Вообще-то, знаешь, каблуки – это дико неудобно… А о джинсах я уже давно мечтала…
Эту историю я подслушала самым бесстыдным образом: на съемке, в автобусе, во время многочасовых ожиданий мотора. Я честно пыталась читать книгу, но дамы, сидящие за мной, разговаривали настолько громко, что "не слушать" их было очень трудно. На вид обеим было около сорока лет, одна – субтильная блондиночка, вторая – корпулентная дама в очках и с неопределенного цвета волосами, собранными в пучок. Как раз вторая и рассказывала о своей жизни.
Ты думаешь, я на съемки хожу, потому что мне деньги нужны? Не смеши – платят копейки. Я нормально зарабатываю. Дома у меня пусто, особенно в выходные, а здесь всегда можно пообщаться, всегда движуха, новые люди…
Я-то, вообще, экономист по профессии. После института папа пристроил на теплое местечко, так что с деньгами вообще проблем не было. Вышла замуж, родила двоих парней. Ну да, может, конечно, особо не следила за собой – вон, килограмм двадцать лишних нарастила, ну так что ж теперь? Зато я всегда зарабатывала, может, чуть поменьше, чем муж, и с детьми сама занималась.
А он-то то им может дать? Он из простых у меня, техникум какой-то закончил, электриком работает, монтирует что-то. Ну да, зарабатывает нормально, этого не отнять, но в плане культуры… Обнять и плакать – в опере засыпает, не то, что Гоголя от Гегеля , он даже Данте от Дантеса не отличит и уверен, что Левитан не только диктором хорошим был, но и картинки с природой рисовал – в общем, тихий ужас…
В общем, к детям я старалась его особо не подпускать: денег на кружки и развивашки дает – и спасибо. Дальше я сама.
И что ты думаешь? Завел себе бабу. Не знаю, не видела, наверное, под стать себе какую-то Нюшку. Нет, я понимаю, что у мужиков природа такая, не могут не гулять, так мой всерьез разводиться решил, представляешь? "Не могу, говорит, с тобой больше. Ты меня ни во что не ставишь".
Конечно, психанула. Конечно, истерики устраивала. И просила, и грозила – ни в какую – разводиться. Квартира его, добрачная – ну куда мне с детьми?.. Он, правда, разделить предложил, но я отказалась.
Ну пока суды-разводы – внезапно дядька у меня умирает в Питере. Он давно говорил, что завещание на меня оформил, он бездетный, другой родни, кроме меня и моей матери, сестры его, у него нет. В общем, свалилась на меня однокомнатная квартирка, и я поняла, что это отличное решение всех проблем и возможность проучить мужа вместе с его барышней.
За работу я не переживала – с моим опытом меня везде с руками оторвут, так что надо мне перебираться в Питер. В общем, говорю, так и так, предал ты меня, не могу с тобой в одном городе находиться, уезжаю. А ты, дорогой, будь счастлив!..
