На улице днём дождило, потому никого не удивило сопровождение кастеляна в плащах и с накинутыми на голову капюшонами. А если и удивило, то возразить или задать вопросы никто из встреченных слуг не осмелился.
Приезда мэтра Хофмана никто не ожидал, поэтому задуманная им уловка удалась. Эту ночь я провела в маленькой полупустой комнате, в одной из башен замка. Я даже слабо представляла, в каком месте этой громадины нахожусь.
Кровать была узкая, с жёстким соломенным тюфяком, один из солдат, оставленных за дверями, принёс мне горшок и две стареньких, штопанных, но чистых простыни, а ещё позднее – вполне приличный ужин с куском запечённого мяса. И все равно на ночь я заложила на дверях засов. Не из недоверия к кастеляну, скорее – на всякий случай. Я подозревала, что Аделаида и её доверенные люди будут искать меня.
Утром мне доставил завтрак лично мэтр Хофман и сообщил, что ночью дверь в мою комнату была взломана по требованию графини. Аделаида сослалась на то, что я нуждаюсь в помощи лекаря и сиделках. Я даже пожалела, что не могла увидеть её лицо в тот момент, когда она поняла, что меня нет в собственной спальне.
Впрочем, сожаление это было мимолётным и неважным: я все чётче понимала, в какую грязную и опасную игру вляпалась и была бесконечно благодарна мэтру Хофману за то, что он позаботился обо мне.
Днём мэтр лично сопровождал меня на прогулке в саду, и я позволила к этому променаду присоединиться Эмине, которая чуть не плакала, беспокоясь обо мне. Во время прогулки мы обсуждали мою поездку к Лебяжьему озеру, и мэтр сожалел, что Леон забрал с собой большую часть охраны:
- Ну, госпожа графиня, обойдемся тем, что бог дал. Я с собой в поездку брал восемь надёжных солдат, вот они нас и будут охранять. Вы уж меня простите, а только я с вами лично поеду. Все же богатство там не моё, а только я лично ответственность за него несу. Так что и предпочту сам убедиться, что все на месте.
- Я буду только рада вашему сопровождению мэтр Хофман.
Самое интересное, что так переживающая о моем здоровье госпожа Аделаида даже не сделала попытки увидеть меня в саду. Эмина сообщила, что после ночного происшествия вдовствующая графиня заперлась в своей комнате и с утра выходить не изволила.
Ещё одна новость была вполне ожидаема: ночью скончался капитал Рональд Лонхер, и мэтр Хофман сообщил, что вечером успел с ним поговорить за несколько часов до его смерти.
- Мэтр Бертольд считает, что если бы не попытка отравить капитана, он бы и со второй раной справился. Но я вам, госпожа графиня, так скажу: не хотел он жить… Очень уж его эта история подкосила, – кастелян перекрестился и минут пять мы ещё бродили по саду, а потом вновь начал срываться мелкий дождь.
Уже в холле замка кастелян напомнил:
- Значит, завтра с утречка, госпожа графиня, к озеру и отправимся. Карету я сам проверю и волноваться вам не о чем. А сейчас ступайте к себе, госпожа. И набирайтесь сил для поездки, – затем он повернулся к Эмине и сообщил:
- А для тебя, девонька, занятие есть. Сейчас я людей пришлю отремонтировать дверь в покои госпожи, так ты там присмотри, чтобы плотники себе чего лишнего не позволили.
Служанка торопливо закивала, обещая все в точности исполнить и робко спросила:
- Господин кастелян, я только до кухни добегу и хлеба краюшку возьму. Не завтракала с самого утра, очень уж забегалась. Вы уж дозвольте за хлебушком-то сходить.
- Хорошо, только поторопись, – равнодушно буркнул кастелян, но лично проследил, чтобы Эмина ушла раньше меня. Похоже, он совсем не доверял ей.
- Потерпите ещё немного, госпожа графиня, оно может вам и неудобно, зато целее будете, – напутствовал он меня.
Утро было тоскливым и довольно прохладным, с мерзким моросящим дождём и кучей неудобств. Умываться пришлось холодной водой, шнуровку на спине я затянула сикось-накось, лишь бы держалась, а на завтрак была подгоревшая каша из котла для прислуги. Правда солдат расстарался и принёс мне ещё пару варёных яиц и щедрый ломоть хлеба с куском масла. Так что голодной я не осталась.
До кареты меня провожала уже утренняя смена охраны, а мэтр Хофман ждал внутри.
- Доброе утро, ваше сиятельство.
- Доброе, мэтр Хофман. Надеюсь, наша сегодняшняя поездка будет удачной.
- Дай Бог, госпожа графиня, дай Бог... – протяжно вздохнул мэтр.
Карета, скрипнув колёсами, двинулась, а я принялась размышлять о том, что что-то не так…
Я бесконечно перебирала в памяти детали разговора с капитаном Лонхером и пункты собственного плана, который придумала тогда, ночью. В спешке он показался мне просто отличным, но почему-то сейчас, сидя этим промозглым утром в холодной карете, я чувствовала, что где-то ошиблась...
Мы ехали уже больше часа, когда снаружи послышались мужские голоса, и карета остановилась. Именно в этот момент, не раньше, не позже, я поняла, что именно не так!