— Покорнейше прошу прощения, господин граф, но вам пора вставать, — объявил он таким безоговорочным тоном, что Матвей непроизвольно сел на постели. — Карета ожидает во дворе, а завтрак сейчас принесут.
— Карета? — с недоумением переспросил Матвей.
— Та самая, в которой вы собираетесь ехать в Москву, — пояснил дворецкий. — А вот и сопроводительное письмо княжны Прозоровской, — он протянул Матвею запечатанный конверт, адресованный некоему господину Флавори.
— А что делает сейчас сама княжна Прозоровская? — поинтересовался Матвей, выбираясь из постели.
— Почивает, — последовал лаконичный ответ.
Матвей уже собрался спросить: «А кто же тогда прислал вас сюда?», но внезапно раздумал, поняв, что это не имеет смысла. Юлия твердо решила отправить его к своему ювелиру и приняла меры, чтобы он не смог отказаться. Если он сейчас начнет упираться, это вызовет пересуды среди дворовых, которые вполне могут дойти до ушей княгини Тумановой.
Глубоко вздохнув, Матвей начал одеваться.
Для маскарада у графа Нарышкина Юлия приготовила простенький, элегантный костюм лесной нимфы, сшитый из тонкого яблочно-зеленого шифона с золотистыми листочками. Поначалу ей хотелось надеть что-нибудь более замысловатое, но она побоялась, что задохнется в такую жару в громоздком наряде. Впрочем, когда Юлия примерила перед зеркалом готовый костюм, она сразу перестала сожалеть о своем выборе. Платье в греческом стиле с завышенной талией подчеркивало достоинства ее фигуры, а выбранный оттенок зеленого необычайно освежал лицо.
Помимо маскарада, праздник включал в себя прогулку по парку и обед. Поэтому ехать пришлось в обычных платьях, а костюмы уложить в картонные коробки и взять с собой. Платье, надетое Юлией в этот день, было сшито из легкого белого шелка, с которым хорошо сочетались неброские украшения из золотисто-зеленых хризолитов. Эти же самые драгоценности Юлия собиралась надеть и на маскарад.
Юлия хотела ехать с Матвеем в коляске, а остальных посадить в свою парадную карету, но Наталья Борисовна сочла это нарушением приличий: молодой девушке не полагается быть наедине с чужим мужчиной. Поэтому дамы сели в карету, а мужчины разместились в коляске. Впрочем, Юлия не сильно расстроилась, так как до имения Нарышкина было всего минут сорок езды. Да и глупо было ссориться из-за мелочей в такой чудесный, погожий летний денек, суливший море разнообразных удовольствий.
Матвей также пребывал в приподнятом настроении. Вчера он выкупил у столичного дельца векселя Антона, и теперь «любезный братец», что называется, был у него в кармане. Матвей мог бы уже сегодня нагрянуть к нему в гости, благо тот все еще оставался в Москве, но из-за маскарада ему пришлось отложить это приятное дельце на потом. Впрочем, большой нужды спешить не было, так как Антон все равно ничего не мог предпринять, чтобы поправить свое положение. Весть о его огромных долгах уже облетела светские гостиные, и рассчитывать на выгодную женитьбу при таком раскладе не приходилось.
В имении Нарышкина молодые люди сразу окунулись в атмосферу веселого праздника. Правда, настроение Матвея несколько испортилось, когда он обнаружил среди гостей двух молодых особ, которые в последнее время стали ему ненавистны — Лизу Горчакову и Катю Шихматову. К счастью, Юлия была слишком занята своими поклонниками, чтобы обращать внимание на этих сплетниц. Зато самому Матвею неразлучная парочка то и дело попадалась на глаза. Во время прогулки по парку Лиза и Катя нарочно держались поблизости от него, вероятно, надеясь вызвать досаду и раздражение. Когда все перешли в дом, они быстренько заняли диван по соседству с тем, на котором расположилась Юлия, и буквально атаковали Матвея колкими взглядами. А когда он вместе с Николаем пошел в курительную, Лиза и Катя тотчас вскочили с мест и прошмыгнули мимо молодых людей в соседнюю гостиную.
— Подкаблучник! — услышал Матвей сбоку от себя ядовитое шипение, за которым последовал дружный издевательский смех.
— Вот гадкие бабы, — покачал головой Николай. — Никак не хотят оставить вас с Юлией в покое. Ну, с графиней Шихматовой все понятно: она ревнует. А Горчакова-то с чего беснуется?
— Она всегда ненавидела Юлию, а теперь эта ненависть перекинулась и на меня, — ответил Матвей. — А так как скрывать свои чувства Лиза не умеет, то они постоянно прорываются наружу.
Николай бросил на него ободряющий взгляд:
— Не обращай внимания, дружище. В конце концов, у кого из интересных людей нет врагов!
— Да мне все равно. Только бы они Юлию не трогали.
— Хоть бы эту княжну Горчакову поскорей замуж кто взял, — почти искренне пожелал Николай. — Может, тогда она перестанет быть такой гадкой и злобной.
— Да уж я скоро, наверное, сам начну ее сватать, — вздохнул Матвей.
— Только жениха надо найти такого, чтобы служил подальше от России, — с хитрой улыбкой заметил Николай. — Например, какого-нибудь атташе португальского посольства…
— …Или богатого турецкого пашу с гаремом в полсотни наложниц, — язвительно подхватил Матвей. — Вот там бы мадемуазель Горчакова уж развернулась!
