Змии попадались навстречу почти через каждый час, иногда по несколько особей, иногда десятками, но нападать на внушительный отряд драконов никто из них не решился. Слишком велик и внушителен соперник. Драконы также не трогали змиев, хотя могли бы, пусть на несколько особей, но все-таки их стало бы меньше, больше бы эльфов могло спастись. Руфина буквально настаивала на этом, у Андрея и Беатрис сжималось сердце, но оба они почти одновременно, в один голос, заявили: нет, нельзя отвлекаться на ни на что.
— Тень распространяется не настолько быстро! Почему вы…
Руфина шла по пятам, чем привлекала внимание всех, кто мог видеть и слышать их, а если учесть, что Андрей проходил сквозь ряды, проверяя: как устроен лагерь, это в несколько минут стало общеизвестным. Он делал вид, что не замечает ее, но, закончив осмотр, он резко обернулся к ней и с холодным строгим голосом заявил.
— Я не хочу больше ничего слышать! Ты поняла меня?
Руфину словно облили водой, вся напористость мигом пропала. Опустив глаза, она тихо сказала.
— Поняла.
Как она может соглашаться с ним, Руфина не знала сама. Почему здесь словно исчезал весь груз прожитых ею лет? Она негодовала, но стоило ей оказаться рядом с ним, как она робела и… соглашалась. Все-таки связь между "новым" драконом и тем, кто давал ему второй облик, была, и не зря ее облачили в твердые внешние формы. Эту связь ощущали оба, и Руфина, и Андрей, который, как и она, не понимал: что с ним произошло, почему так изменилось его к ней отношение. Он, действительно, воспринимал ее как свою подопечную, что противоречило его утверждениям. Эти узы по силе равнялись брачным, но если он желал их по отношению к Беатрис, то только не по отношению к Руфине. Чем больше он пытался разобраться в этом, тем больше путался. Единственное, что теперь прояснилось для него: почему он боготворил Альчести и Даниила, эта дополнительная связь скрепила его к ним любовь прочнейшей сетью. По отношению к Руфине, возможно его смущало и то, что он не был готов к этому, Андрей начал понимать это только сейчас, но содеянного не воротишь.
Вечерняя передышка была очень недолгой, едва закончился ужин, как звук трубы известил: отбой. Тем, кому сегодня выпало мыть посуду, предстояло лечь спать позднее, поскольку это не причина для задержки всех остальных.
— Модест, караулы расставлены?
— Да, господин.
— Хорошо, тогда до завтра.
— Князь, могу я… спросить вас?
— Да, конечно.
— Отряд, почему его нельзя сформировать, ведь не все драконы нагружены?..
Но Андрей не стал дожидаться окончания фразы и чуть ли не бесцеремонно оборвал учителя.
— Если вы не заметили, то вам стоит обратить внимание, что драконы постоянно меняются. О выделении отряда не может быть и речи.
— Но…
Его не осечешь как Руфину, а неплохо бы было!
— Решение принято, и никто не будет менять его раньше того времени, как мы достигнем границ Каримэны. На этом я хотел бы окончить наш разговор.
— Но они погибнут!
— И мы тоже, если сейчас распылимся на все цели, но помочь всем и сразу нельзя, даже Великому Богу Справедливости это было не под силу, а я всего лишь его потомок, и могу гораздо меньше, чем он. Мне тоже безумно жаль их!..
Андрей пошел в сторону своей палатки, а Модест еще долго стоял на месте. Князь Бероев прав, и он это знает, но как отказаться от своих чувств, от сознания, что они могли бы помочь? Кто-то рядом позвал его — Модест невольно вздрогнул.
— Господин, — говорил один из учеников, который вместе с ним должен был сегодня стоять на страже, — С восточной части три змия, похоже, они ждут ночи.
— А? Да, да, идем.
Андрею смертельно хотелось спать, но он назначил совет, конечно, его можно отменить, но тогда уснуть точно не удастся. Войдя в палатку, он облегченно вздохнул: Георг и Руфина уже здесь, значит, хотя бы не надо никого ждать.
— Ну, что? — спросила Беатрис. — Караулы расставлены?
— Да. Я не проверял, только спросил Модеста.
Беатрис кивнула. Руфина неотрывно смотрела на него, даже не оборачиваясь к ней, он чувствовал ее упрек. Пройдя мимо нее, Андрей сел на низенький походный табурет. Маленькие Эля и Ник уже спали, они лежали, прислонясь друг к другу, рядом Беатрис и, теперь, Андрея.
— Мы дали слово, и должны что-то делать. Но сделать мы ничего не сможем, пока не поймем какие действия реально предпринимать. Эти кристаллы… они выполняют чью-то волю, но, очевидно не просто так. Скорее всего, это доступно тем, кто имеет с ними непосредственный контакт. Следовательно, если все, действительно, так, то мы должны добраться до Балскове. А Балскове, я уверен, у границ Каримэны. Искажение пространства ему не помогло, извержение Глории тоже. Логично предположить, что он попробует пробраться внутрь самым обычным способом, надеюсь, его задержат постовые. Если родители в курсе происходящего, то они вполне могут закрыть доступ всем, тогда это шанс, что и Балскове не проникнет в страну.
— Откуда они могут это знать, тем более, если в Каримэне все по-старому?
— На этот вопрос ответишь мне ты, Георг.
— Я?!
