Ее назначили всего четыре месяца назад, и мало кто успел толком узнать первую латиноамериканку на этой должности. Ее биография внушала Пейнтеру уважение. Младшая из четырех дочерей, родившихся у родителей-иммигрантов, одинаково успешная в спорте и учебе, она получила
Пейнтер пожал ее крепкую руку. Элена Дельгадо и в шестьдесят четыре года сохранила форму олимпийской чемпионки. Единственной уступкой возрасту были очки для чтения на тонкой серебряной цепочке. Рядом на груди висели и два маленьких распятия.
– Я знаю, что у вас очень мало времени, – напрямик начала она, увлекая посетителей к столу, – но считаю свою информацию важной.
На столе лежали две книги. Одна – в толстом кожаном переплете, обложка потрескалась и почернела, словно от огня. Другая книга сохранилась лучше, причем застежку и ремешок, похоже, изготовили вручную совсем недавно – всего несколько десятилетий назад.
Элена почти хозяйским жестом положила ладонь на одну из книг.
– Эти тома входят в особое собрание, получаемое каждым библиотекарем Конгресса. К сожалению, книги периодически исчезают из разных отделов музея, поэтому было решено составить специальную коллекцию текстов, важных для нашей страны. Это не обязательно бесценные фолианты вроде Библии Гуттенберга; тем не менее их следует сохранить.
– Элена права, – кивнул Саймон. – Как куратор я могу подтвердить, что мы теряем немалую часть Смитсоновской коллекции. Около десяти процентов наших артефактов и книг исчезли. И речь не о каких-нибудь там мелочах. Мы говорим о почти трех десятках экспонатов, и каждый стоит миллион долларов или больше.
– Их что, украли? – ошеломленно спросила Кэт.
– Некоторые украли, – Саймон пожал плечами. – А некоторые взяли на экспертизу из хранилища, да так и не вернули. Плюс немало экспонатов наверняка неправильно каталогизированы и затерялись в нашем хранилище в Сьютланде.
Центр обеспечения музеев в Сьютланде, штат Мэриленд. Пять зданий, каждое размером с футбольное поле, содержали сорок процентов коллекции Смитсоновского института – более пятидесяти миллионов предметов.
– И вот, – продолжала Элена, – как вы понимаете, возникла необходимость сохранить книги, на которые другие могут не обратить внимания. Книги, которые, казалось бы, не стоит держать под замком, но которые мы, тем не менее, не вправе потерять. Это наша версия ватиканских архивов.
– Экземпляры из той самой коллекции? – спросил Пейнтер, указывая на книги на столе.
Элена улыбнулась – она оказалась щедрой на улыбку.
– Вообще-то, автор этой книги основал наш архив, – объяснила она, подвигая к себе менее древнюю книгу. – Это Арчибальд Маклиш, девятый библиотекарь Конгресса. Он работал здесь во время Второй мировой войны. Ему тогда поручили сохранить наше национальное достояние, пряча самые важные артефакты в разных местах по всей стране. Подав в отставку с поста библиотекаря и заняв пост помощника госсекретаря, он счел необходимым продолжить этот проект и оставил Смитсоновской библиотеке особое наследие – тайную коллекцию.
– И в первую очередь собственную книгу? – уточнил Пейнтер.
– И многие другие, – добавила Элена. – Лично я думаю, что он таким образом хотел скрыть их от людей.
Кэт сложила руки, словно сдерживая желание схватить книги и погрузиться в их изучение.
– Какое они имеют отношение к тому, что происходит сейчас?
– Непосредственное. А может быть, ни малейшего. Я не знаю. Но когда я рассказала об этих книгах Саймону, он подумал, что я должна поделиться с вами. – Элена недоверчиво взглянула на Пейнтера и Кэт. – Вы из Управления, насколько я понимаю?..
Саймон помалкивал о «Сигме», однако убедительно лгать не умел. Пейнтер пока что решил не касаться этой темы.
– Так в чем же суть?
– Прежде всего я должна объяснить, что не обнаружила бы этих материалов, если б не мои собственные интересы. Моя диссертация была посвящена периоду Гражданской войны, в частности кругу доверенных лиц Авраама Линкольна. В эту группу входил и Джозеф Генри, первый секретарь Смитсоновского института. Тогда все коллекции хранились в этом здании.
Пейнтер знал, что президент и Генри близко общались. Он снова представил себе сеанс, происходивший в этой самой комнате.
Элена уселась поудобнее.
– Все начинается с Джозефа Генри – и пожара, в котором Замок едва не сгорел во времена Гражданской войны.
