Но, как оказалось, нелюдей я знал все-таки не очень хорошо. Никто не стал ко мне хуже относиться, даже не посмотрел в мою сторону с осуждением, как бы говоря: «Ну что же ты, Лисовой, даже девчонку, тебе доверившуюся, не пожалел, и наживкой в пасть серийному убийце отправил!» Напротив, все как-то сразу оживились, обнаружив, что из тупика найден выход. А фраза эльфки оказалась произнесенной не в упрек, а с искренним, но радостным удивлением. Это я понял из ее последующего объяснения, которое, если его ужать, звучало как: «Вы, люди, очень сентиментальные!»
Буквально за несколько минут мы накидали последовательность действий и тут же приступили к их реализации. Ноб повесил на девушку маячок. Годро отнес ее в пустой кабинет в управе, откуда можно было выскользнуть, минуя дежурную часть. Амалайя наложила на Кэйтлин заклинание, которое позволило бы ей щелчком пальцев парализовать подопечную, если она вдруг решит совершить какую-нибудь глупость, вроде прыжка с моста вниз головой.
После чего мы поднялись на третий этаж управы, предварительно заинструктировав персонал дежурки до нервного тика, чтобы они, не дай им боги, не остановили беглянку.
«Иди ко мне! Быстро!» — написал гном сообщение и отправил его Кэйтлин. И в тот же самый момент эльфка «разбудила» девушку. В напряжении мы ждали, сработает наш план или нет. Минута тянулась за минутой, маячок, прикрепленный к одежде попаданки показывал, что она остается на месте. Я уже было решил, что идея накрылась пустым ведром, когда Кэйтлин вышла на задний двор управы.
Окинув пустую площадку внимательным взглядом и не обнаружив слежки, она поспешила к забору, через который без всякого изящества перебралась.
— Шпион бы из нее не получился, — нервно хохотнул гном, как и все мы наблюдавший за ней из окна. — Могла же наверх посмотреть!
— Ты же сам на окна эффект блика повесил, она бы все равно ничего не увидела, — возразил я.
— Но посмотреть-то могла?
Мне было не по себе от подобного использования девушки, но при этом я не мог не признать, что план сработал. Давя в себе ненужную сейчас чувствительность, я, не поворачиваясь, бросил в адрес Василича:
— Веди ее.
И, не удержавшись, добавил:
— И, если что…
— Не извольте беспокоиться, — заверил меня домовой и в облике крупного ворона спорхнул с окна.
Довольно скоро мы сообразили, что указания от «венценосца» Кэйтлин решила выполнить буквально. Ей написали — иди, и она шла. Пешком, ни такси не брала, ни общественным транспортом не пользовалась. Если выяснится, что Аверьянов уже покинул город, преследование его грозило серьезно затянуться. К счастью, этого не произошло. Венценосец решил не бежать, а переждать облаву в родном городе.
Поплутав по центру, где находилось управление полиции, Кэйтлин двинулась в сторону окраин, но не к выезду из города в сторону Екатеринодара или Феодосии, а к морю. Точнее, в район, где располагалось множество одинаковых, словно конвейерные штамповки, домиков, построенных с одной целью — приютить армию курортников.
Строго говоря, это уже даже не город был, а садоводческие коммуны, у большинства из которых даже адреса не имелось, а лишь номер. Просто «Керчь-15» или еще что-то такое же незатейливое. Около часа плутаний — уже начало темнеть — и девушка свернула на проселочную дорогу, на которой метров через двести возник указатель, сообщающий всем, что здесь располагается коммуна «Верхнеприморская». Домики тут в большинстве своем стояли пустыми, о чем свидетельствовал отсутствующий в окнах свет, но в некоторых люди жили. К одному из таких, стоящему в длинном ряду таких же братьев-близнецов, Кэйтлин и направилась.
Мы уже были близко, двигаясь, как и наша приманка, пешком. В сумерках Кэйтлин не смогла бы нас заметить, поэтому наша группа перестала полагаться только на глаза Василича. Да и скорость реакции сейчас была важнее, чем незаметность, ведь по сути девушка уже почти привела нас к логову венценосца.
Людей мы заметили не сразу. Объяснялось это довольно просто — они не двигались. Стояли столбами — кто у стены дома, кто вовсе в кустах. Их было довольно много, пара десятков точно. Я бы ни за что их не заметил, спасло то, что Годрох постоянно сканировал окрестности.
— Сторожа, — шепнул он, и стал пальцем показывать на очередных жертв венценосца, которых обнаружил. — Заметят нас — начнут орать или как-то иначе объявят тревогу.
— Ничего, — с другой стороны раздался шепот Амалайи. — Кажется, они на нее не реагируют.
Действительно, Кэйтлин спокойно шла по дорожке, ни от кого не скрываясь, а застывшие статуями жители коммуны даже взглядами ее не провожали. Признавали своей? Похоже на то! Аверьянов перехитрил самого себя!
— Как только она покажет, какой дом нам нужен, берем, — сообщила эльфка. Совершенно ненужное уточнение, но все были на взводе и только кивнули.
Девушка шла к единственному дому, который светился окнами, мы уже приготовились бежать и брать преступника, когда она вдруг рыбкой метнулась в кусты и пропала из виду.
