Венец лжи полностью

С каждым ударом сердца мы увеличивали скорость и глубину, пока я полностью не потеряла контроль над своим телом и не обнаружила, что зарылась пальцами в его отросшие темные волосы. Потянув за них, я поняла, что пряди были не мягкими, как шелк, а плотными и свалявшимися от отсутствия надлежащего ухода.

То, что я, скорее всего, целовалась с бездомным, не мешало мне хотеть большего. Схватив его за волосы, я требовательно притянула его к себе.

Незнакомец подался ближе и перестал сдерживаться. Он толкнул меня назад, заставив лечь на землю. Как только я оказалась в горизонтальном положении, парень лег рядом. Прижавшись ко мне, он намеренно просунул бедро между моих ног и навалился на меня своим весом.

Я пыталась сопротивляться, изо всех сил стараясь сохранить хоть какое-то подобие приличия, но в тот момент, когда он лег на меня, и наши тела прижались друг к другу так, словно мы были для этого рождены...я сдалась.

Я не была ни напугана.

Ни растеряна.

Не так, как час назад, когда двое мужчин прижимались ко мне своими интимными частями тела. Этот мужчина...мне хотелось, чтобы он это сделал. Мужчина, которого я не знала, но была связана с ним незримой, опьяняющей связью.

Его язык проник глубже, и у меня в глазах вспыхнули искры, а из груди вырвался еще один стон. Я обхватила его ногой, выгибая бедра, прижимаясь к его эрекции, чувствуя, как я наливаюсь желанием, таю и жажду.

Под низкие стоны незнакомца мы пытались соприкоснуться как можно ближе. Нетерпение, какого я никогда раньше не испытывала, внезапно заставило меня возненавидеть джинсы, молнии и все правила.

Мне девятнадцать, а я даже ни разу не целовалась.

Если бы это был мой первый настоящий сексуальный опыт, я бы ничего не изменила. Если бы он стал причиной фейерверка у меня в барабанных перепонках и в глазах, я бы с радостью дала обет безбрачия до конца своих дней, лишь бы только заслужить большее.

Из-за него я теряла рассудок и впадала в исступление, погружаясь в безумие, которого даже не понимала.

Как получилось, что этот вечер закончился таким образом?

Откуда взялась эта стихийность?

Это безрассудство?

Я обхватила зубами его нижнюю губу, порождая в нем волну неистовства и желания. Парень зарычал мне в рот, покусывая и облизывая мои губы в точности как голодный волк, которого он мне так напоминал.

— Черт, что... что ты со мной делаешь?

Его задыхающееся бормотание творило со мной нечто невообразимое. Нечто дивное и восхитительное. Его голос сплетал мои внутренности в узлы и банты. Закручивал в животе огненные водовороты и действовал на меня так, что мои трусики стали практически такими же влажными, как трава, на которой мы лежали.

Мне нравилось сознавать, что я действую на него так же, как он на меня. Нравилось то, что мы оба тонули в этом безумии — падали в какую-то кроличью нору, угодив в которую, решили целоваться и целоваться, пока не шлепнемся на самое дно.

Его руки блуждали по моему телу, придерживаясь границ удовольствия. Я выгнулась, немного повернувшись, чтобы перехватить его пальцы, когда они устремились вверх и коснулись моей груди.

Мы оба задыхались, выхватывая друг у друга из легких последний кислород и отдаваясь этой наполненной стонами дрожи. Я чувствовала, что мне необходимо прикоснуться к чему-нибудь его. К тому, к чему я никогда раньше не прикасалась и не знала, как это сделать, но очень этого хотела... Просто. Бешено.

Вокруг снова замелькали огни. Я бредила от желания, но у меня не имелось ни опыта, ни знаний о том, как это желание унять.

Я хотела, чтобы он что-нибудь сделал. До чего-то дотронулся. Убрал это покалывание от какой-то сверхновой звезды, вспыхнувшей у меня в животе. Но он оторвался от моих губ, его голова взметнулась вверх в вихре взлохмаченных волос и размазанного шоколада.

— Черт, — он отстранился, оставив мое тело неудовлетворенным и изнемогающим от желания. — Нам нужно уходить. Немедленно!

Распахнув глаза, я увидела яркий свет.

Это был не он.

А охрана парка.

— Эй, вы! —- прямо на нас светил фонарик.

Забыв о поцелуях, незнакомец быстро вскочил и схватил меня за руку. Он поднял меня на ноги и рывком потянул за собой.

— Быстрее!

Я не раздумывала.

Мои ноги сами собой побежали по траве, унося меня как можно дальше от этого места.

— Остановитесь!

Охранник бросился за нами, и в темноте беспорядочно запрыгал свет от его фонарика. Он обогнул бейсбольное поле снаружи, но, скорее всего, у него были ключи, поскольку мужчина, тяжело дыша, побежал к трибунам, а не погнался за нами к забору.

Добравшись до ограды из проволочной сетки, незнакомец, с которым я только что страстно поцеловалась, схватил меня за бедра и поднял вверх.

— Перелезай. Быстро, — его голос уже не срывался, но пульсировал от нетерпения. Парня переполняло желание убежать.

Я схватилась за металлические прутья и, как можно быстрее, полезла наверх. Кроссовки едва помещались в разъёмы. Забор закачался — незнакомец взобрался на него быстрее, чем я и, перемахнув через него, спрыгнул.

— Давай же! — прошипел он.

Я быстро взобралась и уселась на самом верху.

Парень встал внизу, вытянув руки.