Венец лжи полностью

Я напряглась, пытаясь понять, что он задумал на этот раз.

— Продолжай.

Пенн пожал плечами. Даже это, черт возьми, было сексуально.

— Мне не следовало вытягивать из тебя эти слова. Тебе решать, хочешь ты, чтобы люди о нас знали, или нет, — он взглянул на меня исподлобья. — И единственный способ это понять — пойти со мной на свидание.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он меня перебил — похоже, это было еще одной его привычкой.

— Не говори от себя сегодняшней. Представь, что прошло пять лет. Где ты себя видишь? Здесь, в этом кабинете, занятой теми же самыми делами и все такой же несчастной?

«Боже, надеюсь, что нет».

— Или тебе все-таки хочется получить это и многое другое? Работу и игры? Любовь и солидную должность?

Я смерила его негодующим взглядом.

— Ты думаешь, я смогу тебя полюбить?

— Я думаю, со мной ты могла бы отлично повеселиться.

— А я считаю иначе.

Пенн ухмыльнулся.

— Так в этом-то и вся суть. Посмотрим, совпадут ли наши предположения.

— Ты уйдешь, если я снова скажу «нет»?

— Нет, — он подошел ближе. — Я просто буду появляться в самое неподходящее время, пока ты не согласишься.

Его лосьон после бритья снова затуманил мне разум.

— Выберите более легкий вариант, мисс Чарльстон. Станьте моей. Это единственный выход.

— Что ты со мной сделаешь?

Кабинет мгновенно наполнился сексуальным напряжением.

Пенн опустил взгляд на мои губы, и у меня перехватило дыхание. Его голос понизился и стал похож на раскаленные угли.

— Все, что, черт возьми, захочу, — он прижал ладонь к моему лицу, не давая мне отвернуться. — Я тебя раздену, буду поглощать тебя, попробовать на вкус. Буду жадно тебя жрать, лизать и кусать. И только когда ты станешь умолять, я тебя трахну.

Мое тело пылало горячее Солнца, ярче Венеры и при этом было нетронутым как Плутон.

Я оттолкнула Пенна и направилась к выходу. Больше всего на свете мне хотелось его спровоцировать. Драться с ним, царапаться и позволить ему меня подчинить, потому что, черт возьми, в его устах это звучало восхитительно. Но в глубине души — совсем немного — я боялась себя потерять.

Секс это вам не игрушки.

Секс должен происходить между любящими людьми, а не между теми, у кого нет ничего общего.

Я откашлялась и постаралась взять себя в руки. Из последних сил цепляясь за здравый смысл.

— Предлагаю тебе уйти, пока я не пнула тебя коленом туда, куда леди ни в коем случае не должны пинать мужчин.

Пенн устремился за мной, заполняя все вокруг циклонами похоти.

— Если ты хочешь прикоснуться к этому месту, я бы предпочел, нечто более мягкое, чем колено.

Он нагнал меня, снова прижав к твердой поверхности.

На этот раз к двери.

— Например, твоя рука, — Пенн обхватил мое запястье, скользнув по нему пальцами. — Твоя рука идеально подойдет.

Его глаза потемнели от желания.

— Я бы кончил от одной твоей руки.

Я постаралась унять дрожь, но ничего не могла поделать с пробежавшими по рукам мурашками. Его прикосновение было собственническим, но нежным. Сильным, но соблазняющим.

Сжав мои пальцы, Пенн наклонился ближе.

— Или, если не хочешь использовать эту часть своего тела, твой рот тоже отлично сгодится, — он облизнул нижнюю губу. — Вообще-то, я хочу и то, и другое.

— Никогда.

— Никогда? — улыбнулся он. — Не ври.

Пенн скользнул ладонью по моей руке и надавил мне на плечо, так что у меня начали подгибаться колени.

— Давай посмотрим, как быстро произойдет это «никогда», хорошо? — он нежно меня поцеловал. — Вчера вечером я трахал тебя пальцами, пока ты не кончила. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это мне отсосать.

«Мне нравится мысль о том, как ты делаешь мне минет. Опусти ее на колени».

Настоящее померкло, и я снова оказалась в переулке с насильниками, до нашей встречи с незнакомцем. До того, как он избил моих обидчиков. До того, как не дал им разрушить мою жизнь.

Почему Пенн оживлял во мне давно забытые воспоминания?

Почему пробуждал такие спорные инстинкты?

И почему эти инстинкты разрывались между верой и недоверием, не в состоянии разглядеть спрятанную в его лжи правду?

Вокруг снова появился мой кабинет. Переулок исчез. Пенн по-прежнему стоял рядом. Он сильнее надавил мне на плечо, заставляя меня подчиниться.

Тяжело дыша, я произнесла:

— Ты ждёшь, что я стану сосать твой член? Здесь? Сейчас? В моем кабинете?

Пенн кивнул.

— Именно, — он неожиданно схватил меня за волосы и, запрокинув мне голову, обрушился на мою шею своим ртом и зубами. — Здесь ты — царь и бог. Здесь ты главная. Меня чертовски возбуждает то, что ты, обладая наивысшей властью, все же подумываешь о том, чтобы встать на колени, чтобы меня обслужить.

Мне потребовалась вся моя сила воли, все возможные доводы, но мне все же удалось высвободиться из его цепкой хватки и настойчивых поцелуев.

— Очень жаль, придется тебе остаться необслуженным. Я не собираюсь этого делать.

— Чего ты боишься? — прищурился Пенн. — Ты же знаешь, что это игра. Правила тебе ясны.

— Мне вообще ничего не ясно.