Венец лжи полностью

— Это совсем не весело, — широко улыбнулась я. — Поверь.

«И тебе не разрешается химичить с тем, в чем нихрена не понимаешь, и при первой же возможности обосраться».

Грег взял мою перьевую ручку с бирюзовыми чернилами и повертел ее в пальцах.

— Хочешь поужинать со мной сегодня вечером? Было прикольно в тот раз потусоваться в «Палмс Политикс» с девчонками из твоей школы, — он одарил меня улыбкой. — Мне понравилось. И я знаю, что нашим отцам тоже. Они были так рады, что мы встретились по собственному желанию, а не на семейном ужине.

Не сдержавшись, я выхватила из его пальцев ручку и положила ее обратно на стол.

— Извини, Грег, я занята. Может, в следующий раз.

— Что в следующий раз? — он хищно прищурил глаза, и в них блеснуло что-то темное. — Ты имеешь в виду на следующей неделе? В следующем месяце? Когда, Элль? Я не собираюсь ждать тебя вечно, ты же знаешь.

У меня в голове пискнул слабый тревожный сигнал. Грег продолжал улыбаться, но сквозь улыбку все равно проступала ядовитая злоба, которую ему так хорошо удавалось скрывать.

Я выпрямилась. У меня пропало желание быть с ним приветливой. Вместо этого захотелось пнуть его по яйцам и показать, что может он когда-то и видел меня в балетных пачках и плачущей из-за хулиганов, но сегодняшнюю Элль он не знал. Я не стану мириться с его пассивно-агрессивным поведением, и уж точно не в своем кабинете.

— Я никогда не просила тебя ждать, Грег. Вообще-то, я точно помню, как говорила тебе, что мы можем быть только друзьями.

Усмехнувшись, он снова выхватил и крепко сжал в кулаке мою ручку, словно бросая мне вызов, рискну ли я ее забрать.

— Видишь ли, в чем твоя проблема, Элль. Ты посылаешь противоречивые сигналы.

Я потерла покалывающие от гнева руки.

— Не путай свою докучливость с моим согласием.

Грег наклонился, источая мне в лицо злобу и зависть.

— Я тебе не докучаю. Я тот, кто тебе нужен. Все, бл*дь, это знают.

Я поджала губы, меня злило то, как вопреки нарастающей ярости, колотится мое сердце.

Было бы так легко последовать примеру Пенна и солгать. Сказать, что сейчас я с ним. Что помолвлена. Но я не стала этого делать, поскольку мне не нужно, чтобы Пенн сражался за меня в моих битвах. Кроме того, Пенн прямо заявил Грегу, что теперь я принадлежу ему, но он все равно пытался заявить на меня права.

Я решила предпринять окружной манёвр. Малость приврать.

— Ты ошибаешься. Я занята.

— Бред. Сходи со мной поужинать. Всего один раз. Что во мне такого ужасного, что ты даже поесть со мной не хочешь? — его раздражение маячило, словно кровожадная гильотина, готовая вот-вот на меня упасть. — Перестань быть такой сукой.

Слабые сигналы тревоги превратились в мощный набат. Меня бесило то, как он навис надо мной, взгромоздившись на мой стол. Я встала, отодвинула стул и скрестила руки на груди.

— Еще раз назовешь меня сукой, и я велю тебя уволить.

Грег хлопнул себя по бедру.

— Боже, ты очаровательна, когда строишь из себя генерального директора.

Я проигнорировала его слова.

Ухватившись за первое — а точнее за первого — кто пришел мне в голову, я рявкнула:

— Думаешь, я буду изменять Пенну?

Грег захохотал.

— Изменять? Ладно тебе, Элль. Я в курсе, что все это вранье. Вы с этим парнем знакомы две минуты. Я знаю тебя двадцать два года. У него нет ни единого шанса, — он наклонился ко мне, благоухая чистотой и мылом в отличие от таинственного, глубокого запаха лосьона после бритья, исходящего от Пенна. — У тебя обычная интрижка. Черт, у меня они тоже были. Думаешь, меня задевает то, что ты с ним трахаешься?

Я оскалилась, не сдаваясь.

— А должно бы задевать, если ты так сильно любишь меня, как утверждаешь.

Его улыбка стала желчной.

— Любовь? Кто говорил хоть что-то о любви? Я сказал, что мы созданы друг для друга. Мы идеально друг другу подходим. Наши семьи владеют «Бэлль Элль», и мы вместе работаем. Я не боюсь какого-то левого придурка, наивно полагающего, что, засунув в тебя свой член, может украсть то, что всегда принадлежало мне.

Нервы натянулись до предела. Мой взгляд метнулся к кнопке внутренней связи, нажав которую, я могла попросить Флёр вызвать охрану. В кабинете наедине с Грегом мне было страшнее, чем на улице с вором.

«Я не могу позволить ему уйти безнаказанным. Такое предательство».

У меня в голове стремительно выстраивались возражения, упорядочиваясь в меткие фразы, чтобы все ему предельно ясно разъяснить. Мне часто приходилось иметь дело с такими напыщенными козлами, как он.

«Тебе меня не запугать, придурок».

Грег продолжил, наслаждаясь собственной значимостью.

— У тебя была обычная интрижка, Элль. Но я тот, кто предназначен тебе судьбой. У кого есть благословение наших отцов, и тот, кто заслуживает управлять «Белль Элль». Я, а не какой-то там ушлёпок, возомнивший, что может украсть то, что принадлежит мне...

Мое терпение лопнуло.

Я забыла об официозе и вся обратилась в ярость.