– Твой старик, – начал Корень, обтерев лицо, – уже не знаю, кем он тебе приходится, тот еще был жук.
Я хотела сказать, чтобы он не смел говорить гадости про Валентина Сергеевича, но пока промолчала, а бандит довольно связно изложил мне историю препарата, то есть, как он ее понимал. А понимал он ее так, что старик, то есть Валентин Сергеевич, изобрел что-то такое, что помогает читать чужие мысли и даже можно внушить, например, простому обывателю, чтобы он, допустим, сам отдал тебе свой кошелек. То есть именно так все понимал тот самый амбал, который принес мне стакан сырой воды. А главный бровастый бандит был, конечно, тоже весьма недалеким человеком, но мыслил шире, то есть он понимал, что препарат можно выгодно продать. И даже, я думаю, уже принял на этот счет кое-какие меры, то есть договорился кое с кем. Я все это знала из записок Валентина Сергеевича, но сделала вид, что впервые слышу о существовании препарата.
– И вы, стало быть, послали ко мне эту старую дуру Луизу, чтобы она рыскала по углам? – Я сделала вид, что догадалась. – И потом ее убили?
– Мы ее не трогали, – поморщился Корень, – черт ее знает, что с ней случилось.
– Так с чего вы взяли, что я что-то знаю про препарат? – напомнила я. – В квартире его нет, кроме Луизы ваш… этот, с телефонной станции, искал и еще по поводу обмена приходили какие-то козлы…
– Вот, насчет Еремеева, – оживился бровастый, – как раз все сходится. Ты его пришила, больше некому. Еремеев следил за тобой, потом сказал, что нашел тайник старика, а потом – все.
– Раз уж у нас пошел такой откровенный разговор, то не буду отрицать. Только это не я, а Гораций, он спихнул его в подвал. Еремеев сам виноват: не надо женщине пистолетом грозить. Гораций все-таки служебная собака, вот и среагировал.
Я нарочно была с бандитом так откровенна, потому что в голове у меня созрел определенный план – как спастись из этой конуры.
– Так где то, что ты забрала из тайника? – наступал на меня Корень.
– Во-первых, с чего ты взял, что там, в тайнике, был именно препарат? – кротко спросила я. – Насколько я знаю, покойный профессор был серьезный ученый и не мог спрятать лекарство чуть ли не на помойке. Дом старый, заброшенный, может рухнуть или вода в подвал попадет. Опять же бомжи придут, найдут.
На самом деле Валентин Сергеевич выбрал очень крепкий дом, и подвал был каменный, сухой, но Корень, похоже, мне поверил.
– Так вот, – продолжала я, окрыленная успехом, – там, в тайнике, были ключ и маленькая такая записочка, какую дверцу этот ключ открывает. Я тогда про препарат и понятия не имела, но посчитала, что, раз Валентин Сергеевич так тщательно все спрятал, стало быть, ключик имеет ценность. Ну и прибрала его в укромное место. Судя по всему, этот ключ от абонентского ящика на почте, а сама почта находится где-то в центре города. Уж не знаю, почему профессор выбрал это почтовое отделение, возможно, у него там кто-то знакомый работает.
– Говори, где это все! – Бровастый утомился моим многословием.
– В надежном месте! – многозначительно произнесла я. – И не в одном, а в разных.
– Говори, а то хуже будет! – Он потерял терпение.
– Ну, я тебя умоляю! – протянула я. – За полную дуру-то не надо меня держать. Если я тебе расскажу, где это лежит, сколько я проживу? Так зачем мне это делать? А если ты станешь меня пытать, то еще раз повторяю: у меня сердце, так что как бы чего не вышло.
На самом деле сердце у меня было здоровое, но главный бандит побоялся это проверить – не хотел рисковать.
– Давай так сделаем, – продолжала я по возможности спокойно. – Мне этот препарат и даром не нужен – одни неприятности и у меня, и у покойного Валентина Сергеевича от него были. Но мне нужны гарантии, что я отсюда выйду живой и здоровой, а также что потом вы не будете ко мне иметь претензий.
Корень усмехнулся. Я прекрасно поняла его усмешку, но сделала вид, что ничего не заметила.
– Значит, я звоню своему соседу Эрику, он в курсе моих дел. И прошу его достать эти две вещи – ключ и записку. А уже потом вы с ним договоритесь – как будет происходить обмен меня на то, что тебе нужно.
– А если мы сейчас поедем и приволочем этого Эрика сюда? – угрожающе спросил бровастый.
– Ну и что это вам даст? – подхватила я. – Эрик не знает в подробностях, где вещи. К тому же вряд ли у вас получится с ним так же гладко, как со мной, – все же он крепкий мужчина, бизнесмен, охрана у него. А кстати, ведь вчера утром, если не ошибаюсь, вы уже пробовали причинить Эрику неприятности… И как здоровье того лохматого, на синем «Форде», который похож на старого итальянского актера? Куда вы его отвезли: в больницу или в морг?
Корень явственно помрачнел. Не думаю, что ему было жалко лохматого Волонте, но он понимал, что тот погиб не просто так, что дело вовсе не в охране Эрика, что возле препарата крутятся конкуренты.
– Кстати, не расскажешь ли, за каким чертом этому ненормальному в синем «Форде» понадобилось стрелять в Эрика? Сосед, посторонний человек, ко мне в общем-то имеет мало отношения…
И, поскольку бровастый промолчал, я утвердилась в своей утренней догадке.
