Сосия Симеон – самая известная куртизанка Венеции. Мужчины готовы заплатить любую цену, лишь бы снова очутиться в ее объятиях, но с каждым из них она встречается только один раз. Все меняется, когда она знакомится с Николо Малипьеро. Этот богатый и надменный аристократ покорил ее сердце, и теперь она пойдет на многое, лишь бы он остался с ней. А что, если о ее тайной жизни узнает весь город?
Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства
Переведено по изданию:
Lovric M. The Floating Book / Michelle Lovric. – London: Virago Press, 2011. – 490 p.
© Michelle Lovric, 2003
© Depositphotos.com/ Singkam, Adriana Spurio, обложка, 2014
© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014
Мишель Ловрик – автор, популярный не только в Европе, но и хорошо известный отечественному читателю по романам «Книга из человеческой кожи» и «Венецианский эликсир». Необычная, завораживающая, построенная на контрастах манера повествования, чувственные метафоры, яркие характеры, захватывающий сюжет – вот отличительные черты ее произведений, в том числе и того, которое вы держите в руках.
Здесь вы снова встретитесь с любимым персонажем Мишель Ловрик, очарованию которого действительно невозможно сопротивляться, – с удивительной, таинственной, полной неги и роскоши Венецией. Роман «Венецианский бархат» застает ее в пору расцвета, в наивысшей точке ее великолепия.
В пятнадцатом веке Венецианская республика представляла собой могущественную торговую империю, царившую в Средиземном море и сосредоточившую в своих руках все связи с Ближним Востоком. Экзотические товары со всех концов известного мира стекались в нее, наполняя улицы диковинными ароматами, а кошельки ее жителей – золотыми монетами. Венецианцы вели богатую и праздную жизнь, оставаясь при этом тонкими ценителями искусств и ремесел, поэтому неудивительно, что этот город стал одним из центров европейского Возрождения.
Интерес к античным авторам, характерный для той эпохи, приобрел в Венеции особую окраску. Кажется вполне закономерным, что именно здесь в 1472 году были впервые в истории изданы типографским способом произведения Гая Валерия Катулла. Этот древнеримский поэт, живший в I веке до н. э., прославился своей пронзительной любовной лирикой, посвященной жестокой и холодной аристократке Лесбии (Клодии). Поэт, умерший от любви, действительно был достоин стать почетным гражданином Венеции.
Из разных уголков Европы сюда съезжались купцы, художники и ремесленники в надежде разбогатеть. В их числе был и немецкий печатник Венделин фон Шпейер, прибывший в Венецию в 1468 году вместе с братом Иоганном, который вскоре умер. Венделину же пришлось в полной мере испытать на себе капризный и переменчивый нрав венецианцев, столкнуться с их упрямыми тайнами, не поддающимися его прямолинейной германской логике.
Вам предстоит узнать, как Венеция едва не погубила его, а затем превознесла, оставив его имя в вечности; как он, выросший под холодным северным небом, нашел свое мучительное счастье под палящими лучами солнца; а также о том, что заставило его напечатать поэмы Катулла, которые многие его современники считали возмутительными и безнравственными.
С первых же страниц вас захватит и увлечет неповторимая атмосфера, полная ядовитых испарений, легенд о призраках, губительных страстей, но в то же время (поскольку контраст остается излюбленным приемом автора) – и всепоглощающей, самоотверженной любви, красоты и мужества. Здесь, вдоль каналов, среди туманных закоулков, бродит Сосия – «двойная женщина», куртизанка, которая, кажется, сводит мужчин с ума одним своим взглядом и наслаждается их страданиями. Здесь же, нетерпеливо выглядывая в окно, ждет своего милого золотоволосая Люссиета, еще не подозревая о том, сколько испытаний ей придется преодолеть ради своей любви. И обе они, как едва ли не все жители Венеции, повторяют про себя бессмертные строки Катулла: «Дай же тысячу сто мне поцелуев, снова тысячу дай и снова сотню…»
…Поэт похож на перелетных птиц, Что с песней вдалеке летят, но мир Не видит их, а слышит лишь их голоса… Так пел и я, друзья мои, как дышит человек, Как скорбит птица, как вздыхает ветер И как шепот летит над текущей водой.
…Ведь не отцовской рукой была введена она в дом мой, Где ассирийских духов брачный стоял аромат. Маленький дар принесла она дивною ночью, украдкой С лона супруга решась тайно похитить его. Я же доволен и тем, что мне одному даровала День обозначить она камнем белее других[2].
Приветствую тебя, брат мой!
На какой забытой и заброшенной скале Малой Азии найдут тебя эти строки?
