Венеция. Прекрасный город полностью

В Италии Венецианская империя тоже росла или скорее складывалась шаг за шагом. В начале XV века Верона и Падуя отправили в Венецию послов для совершения официального акта подчинения. За ними последовали Равенна, Фриули и множество других городов – больших и малых. Венеция утвердила свое господство от Альп на севере до реки По на юге и от Бергамо и Кремы на западе до самого моря. Можно даже сказать, что ее жители восстановили античную провинцию Венетия, откуда пришли их предки.

В подконтрольные города присылали губернаторов и капитанов для руководства военными делами. Высокая должность на материке была прелюдией получения политических полномочий дома. При этом каждый город мог хранить свои привилегии, традиционные собрания и должности. Лишь постепенно происходил переход к более профессиональным и бюрократическим структурам при возрастающем значении небольшого числа аристократических фамилий. Венецианская схема неизбежно начинала воспроизводить себя. Большее влияло на меньшее. Но inclita dominante (главенствующий город), Блистательная владычица, как называли Венецию, – не стремился навязать этим территориям единство. Миланцы и флорентийцы были гораздо более склонны утверждать свою власть в подвластных им городах. Венецианцы были осторожнее или, возможно, консервативнее. Имела место некоторая путаница со статусом местных законов и их отношениями с венецианскими, но это было почти неизбежно. Континентальной империей руководили прагматизм и целесообразность. Не было Венецианского государства как такового, была лишь торговая конфедерация, опирающаяся на косвенные налоги, собираемые Венецией.

Кроме того, венецианцы препятствовали любому предприятию, которое могло бы оспорить коммерческое господство их города, к примеру, производству роскошных тканей, так что, согласно английскому наблюдателю 1760-х годов, «любой другой город на территории республики казался бедным по сравнению с метрополией». Врожденный консерватизм венецианского государства также активно мешал общей модернизации экономики территорий на материке. Это прямо вело к конечному финансовому упадку Венеции. Итальянцы оказались не в состоянии соревноваться с обновленными Англией и Голландией. Неспособность или неготовность создать государство, притом современное государство, также могла спровоцировать раздробленность Итальянского полуострова. В результате удобный случай для объединения и централизации был упущен. Италия осталась легкой добычей для иностранных держав.

Но Венеция была еще в безопасности. Ее защищала лагуна, а равнины и холмы Северной Италии отделяли от враждебного города Милан; горы и глубокие долины Альпийского региона прикрывали от противников с севера. Чем дальше расширялись владения, тем более ревностно их защищали. Вопросы обороны наряду с коммерческой выгодой были главными факторами, по которым судили о целесообразности присоединения городов и районов. Бездействие было уже невозможно.

И в первой четверти XV века Венеция объединила силы с Флоренцией против миланской династии Висконти; это было первое отступление от ее политики блестящей изоляции. В самой Венеции была сильная оппозиция альянсу. Венецианские купцы весьма успешно торговали с миланскими владениями, а любое территориальное достижение требовало бы постоянного присутствия армии. Тем не менее лидеры Венеции приняли решение войти в альянс со свободной республикой Флоренция против тиранов Милана. Выбранная стратегия оказалась успешной. И с устранением Висконти Италия пришла в состояние неустойчивого равновесия, весьма выгодное для Венеции. Осталось не более пяти государств, чьи претензии и ресурсы создавали этот баланс: Венеция, Неаполь, Флоренция, Милан и Папское государство. Центральный город с зависимой от него территорией назывался lo stato (владение). Со временем это слово стало обозначать коллективное существование нации или народа. Вначале эти stati зависели от личности правителя или правящей династии; в конце концов, они были политически и научно организованы так, чтобы заслуживать название «страна». Интересы государства стали первостепенными. Об этих новых итальянских державах немецкий историк фон Ранке писал, что «они не были ни нациями, ни расами; ни городами, ни королевствами; они были первыми в мире странами». И Венеция была одной из них, открывая путь развития нового мирового порядка.