Некоторые характерные особенности венецианской архитектуры имеют собственную продолжительную историю. Семейные обиталища венецианцев всегда тяготели к простым образцам, и это была не самая привлекательная черта городской жизни. Типичный венецианский дом – место таинственное. Он нисколько не похож на просторные общественные здания, служащие средоточием городской жизни. Частный дом обычно невелик, тесен и темноват. В нем неохотно принимают гостей, туда редко пускают посторонних. Самые первые деревянные дома имели, как правило, один этаж, причем жилые помещения окружали небольшой внутренний двор. Подобная тяга к закрытости была весьма характерной для Венеции, а присущий городу консерватизм обладал такой силой и живучестью, что к XIII веку полностью сложился главенствующий стереотип домашней планировки, определивший устройство многих домов, построенных и после этого времени.

Существовали и простые дома, имевшие два или три этажа с одной-двумя комнатами на каждом. Вдоль фасада тянулся деревянный балкон, а на плоской крыше размещалась altana (огороженная площадка). На этой открытой террасе венецианцы могли прогуливаться на свежем воздухе или наблюдать за согражданами, проходящими по улицам внизу. Окон, как правило, было немного, они загораживались тяжелыми ставнями или железными решетками. Окна большего размера были обращены во внутренний двор. Мебели в домах было мало, а та, что имелась, была богато украшена резьбой или декоративным орнаментом. Крыши предпочитались плоские. Пользовались популярностью дымовые трубы. Ставни красили в темно-зеленый цвет. Никаких «венецианских жалюзи» в Венеции не было, как не было, разумеется, и подвалов.

В городе также хватало небольших домов с лавочками и магазинчиками, выходившими прямо на улицу. Тянулись ряды небольших стандартных домиков, в каждой комнате или на каждом этаже которых обитала одна семья. В некоторых районах такие дома стояли рядами друг напротив друга по обеим сторонам узкой улочки, напоминая, как ни удивительно, кварталы индустриальной застройки на северо-востоке Англии; единственным отличием был, пожалуй, колодец на середине улицы. В районах, где проживали рабочие, встречались sottoportici (похожие на тоннели проходы с арками).

Если архитектурные стили во всем их разнообразии и служили выражением Духа города – своеобразного и узнаваемого Genius loci, то это происходило скорее всего потому, что все они выросли на одном основании. Строительство в Венеции всегда было актом общинного противостояния природе. Под городскими водами залегает слой глины, грязи и песка. В него при помощи тяжелых падающих молотов забивались крепкие дубовые сваи, которые и служили опорами для будущих зданий. Глубина забивки свай составляла три-пять метров от поверхности воды. На сваи укладывались поперечные балки; промежутки между ними заполнялись специальным раствором вроде цемента и битым камнем. Поверх деревянного каркаса устраивался настил из толстых досок, которые дополнительно утапливались в растворе; они-то и становились подлинным основанием, на котором возводился город. Поверх этого сооружения, которое фактически представляло собой большой деревянный плот, устраивался второй фундамент, находившийся на отметке от чуть больше полуметра до чуть больше метра ниже уровня воды во время прилива.

На этих фундаментах из окаменевшего дерева и выросла Венеция. Каким-то образом ей удается и сопротивляться природе, и использовать ее. Опорные сваи из могучих стволов дуба, вяза и лиственницы должны постоянно находиться под водой; при попадании на воздух они начали бы гнить. Вода, напротив, делает их невероятно крепкими и практически вечными. Такие сваи способны выдерживать огромный вес. К примеру, колокольня на площади Святого Марка весит около четырнадцати тысяч четырехсот тонн, однако ее поддерживают все те же деревянные сваи. Мост Риальто опирается на двенадцать тысяч свай из мореного вяза. Фундаментом собора Санта-Мария делла Салюте служат миллион сто пятьдесят шесть тысяч шестьсот пятьдесят семь свай из дуба и лиственницы, причем вес самого здания придает им дополнительную устойчивость. Впрочем, о полной жесткости подобных опор не может быть и речи – в водах лагуны это просто невозможно. Сваи обладают незначительной подвижностью, но устойчивости не теряют и не обрушиваются. Многие из них простояли более тысячи лет.

До нас дошла песня, которую еще в 1069 году пели рабочие, забивавшие сваи. Ее вариант был записан неким англичанином в XIX веке:

Махни-ка сильнее!Ну-ка вверх!Махни посильнее!Выше давай!
Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Мировой литературный и страноведческий бестселлер

Похожие книги