Мне было неинтересно. В Мисаиле говорил исследователь и искатель истины, а я видел в этом зелье только смерть. Коварную, скрытую, притворившуюся радостью и победой жизни. Я даже не стал смотреть на мазь, лишь бросив взгляд на сосуд. Горшок, как горшок. Если бы не страшная история, на него и внимания бы не обратил. Ни рисунка, ни печатей. Действительно, что он стоит без волшебного платка?
С утра на кладбище проводили опознание. К телу, лежащему возле ограды, подводили хозяина постоялого двора со слугами, москательщиков, имама. Слух во мановение ока облетел весь город, и к кладбищу стали собираться зеваки. Доезжачий, с важным видом стоявший рядом, не велел никого прогонять. Напротив, заправлявший всем Илгизар, обращаясь к собравшимся, призывал всех подойти и вспомнить, где они видели этого человека.
Явился даже эмир с наибом и слугами. Злат охотно рассказал ему, что дело наконец закончено. Пропавший купец найден без каких-либо следов насилия. Так что убийц искать не придётся. От чего помер? Мало ли. После чего эмиру был показан платок с единорогом и рассказана страшная история о том, что он украден из могилы Баялуни.
— Я этот платок хорошо помню, — благодушно предавался воспоминаниям Злат, — Его царице Кун подарил, посланник великого хана из Ханбалыка.
После чего, сделав загадочное лицо и понизив голос, поведал, что тело нашли в заброшенном саду позади дворца. Про колодец Злат умолчал.
— Я, знамо дело, во всякую чертовщину не верю, — разглагольствовал он, — Только купец, после того, как потревожил покой царицы, протянул недолго. И загнулся каким-то непонятным образом. Видно не всё пустое, что народ болтает. Ведуны говорят, что нужно вернуть в могилу, то, что из неё взято. Только тогда дух умершей успокоится. Да и по закону так будет правильно.
Замысел был прост. Уже к полудню весь Мохши обсуждал, что тело найдено, что при нём был платок, украденный из могилы и что лесные колдуны велели вернуть его обратно. После этого неизвестному злоумышленнику должно было стать понятно, что купить платок не получится. Кроме того, эмир после такого досадного происшествия решил выставлять особую стражу на кладбище. Чтобы завладеть платком оставалось одно — похитить его, пока он не возвращён в гробницу.
Надеяться на то, что преступник попытается обокрасть, а тем более ограбить ханского посланца не приходилось. Хотя совсем исключать этого не следовало. Как проницательно заметил Илгизар, нужен ведь не сам платок, нужно подтверждение, что этот платок найден вместе с сосудом.
Меня, если честно, всё это повергало в недоумение. Разве могущественная Тайдула не может просто приказать забрать этот платок из гробницы?
— Если она не сделала этого сразу, когда услышала всю эту историю, значит уже не посмеет. Ханша суеверна. И боится Баялунь даже мёртвую. Думаешь всех этих проклятий и заклятий только глупые купчихи боятся? Отдать приказ — значит принять на себя ответственность за того, кто его исполнит. таков непреложный закон власти. Тайдуле он известен лучше, чем кому бы то ни было. Так что здесь нужен тот, кто возьмёт всё на себя по доброй воле, — Злат читал в душе правительницы, как на самаркандской бумаге, — Конечно, это должен был сделать я: доставить платок хану, вместе с отчётом. Но, меня об этом никто не предупредил. А значит я сделаю только то, что велели. Мне велели найти пропавшего купца? Я его нашёл. Моя миссия закончена. Да и после того, как Тайдула узнает всю эту историю, думаю, она не будет сильно гневаться.
Эмиру он ещё на кладбище, во всеуслышание сказал, что платок в гробницу вернут завтра. Колдуны велели, чтобы это сделала невинная дева? Так тому и быть. Дочка Илгизара это и сделает. Самой Магинур сегодня же было велено навестить кого-нибудь из самых болтливых подружек и похвастаться перед ними. Однако сделать этого ей не удалось. Уже вернувшись с кладбища, мы не застали девушку дома: её пригласили на обед к жене какого-то здешнего купца.
— Будет теперь у моей сказочницы работа до следующей весны, — улыбнулся Илгизар.
Вечером Магинур рассказала, что желающих хоть одним глазком взглянуть на платок было хоть отбавляй. Даже от жены самого эмира приходили. Сам-то он попросить Злата не догадался. Девушка сказала, что платка у неё нет, но это только возбудило страждущих. Каких только подарков не сулили! Про деньги и говорить нечего. Тогда Магинур, как было заранее условлено, пообещала зайти с платком в баню, что стояла совсем рядом с кладбищем.
Всё должно было выглядеть как можно более естественно. Уже перед самым входом в мавзолей она попросится отлучиться по нужде, для чего выйдет с кладбища и зайдёт в баню, где есть и место отдохновения и всё для омовения. Там она и покажет платок.
У преступника будет только одна-единственная возможность завладеть им: по дороге от бани до кладбища.
Хайме, услышав этот план, недовольно изрёк:
— Недостойно использовать девушку в качестве приманки.
