– А в принципе, вариант… давайте центаврианку. Но ведь всё равно большую часть головы придётся обрить, да?
– В твоём случае как раз нежелательно. У женщин нашей расы волосяной покров значительно гуще, чем у землянок, и у тебя оставленный хвост будет смотреться слишком жидким. Поэтому подбрить имеет смысл разве что с висков и над лбом, чтобы ничего случайно не выглянуло, а остальное закрыть повязанным платком. Многие женщины ходят так, обвязывая голову платками. Правда, придётся хорошо постараться, чтоб под этим платком не угадывались лишние волосы… Может, всё же лучше гребень?
– Нет уж, пошёл за бритвой.
Вошёл Клайса, бухнул на пол ещё какой-то мешок, остановился отдышаться. Вслед за Клайсой протиснулся его долговязый, в полную противоположность ему поджарый брат Джирайя, он ничего не принёс, просто зашёл поглазеть.
– Со мной, видимо, придётся пойти на такой же вариант, - вздохнул Дэвид, - как ни крути, если не закрыть чем-то мои виски – жди провала. А мужские головные уборы что-то все не по этой части, кроме шлема гвардейца, разве что…
– Может, будет у нас три псевдодевушки тогда? – грустно улыбнулся Брюс. Ему было тяжело почти до безвыходности – его стрижка была слишком короткой для гребня.
– Боюсь, Брюс, вот из вас женщина не получится. Нет, у нас, конечно, тоже немало особ, лишённых какой бы то ни было женской привлекательности… Но ваш облик слишком мужественный. Вам давно не 16 лет.
– Ну, а лысым мужчиной – не вариант?
Иржан и Милиас прыснули, пробежавшая мимо Амина опустила голову, изображая, что ничего не слышала. Клайса икнул и выскочил за дверь, оставив своего менее стеснительного брата выяснять, чем конфуз разрешится.
– Не, ну для святого дела, конечно, ничего не жалко, но может, лучше без крайних мер? И эту роль вы точно не потянете.
Брюс уставился на Винтари непонимающе.
– На Центавре, кроме женщин, обривают головы мужчины, занимающиеся проституцией, - донёсся от дверей голос Джирайи.
Брюс закашлялся.
– Мужчины, занимающиеся проституцией? – Дэвид поднял от изучаемой им золотой вязи на поясе полный шока взгляд.
– Ну, это ж логично… Или вас удивляет сам факт мужской проституции? Я, конечно, этот вопрос не изучал, но полагал, такое явление есть во всех мирах.
– На Минбаре вообще нет проституции.
– То есть… Как – нет? Совсем нет? Нет, ну я, конечно, слабо представляю минбарцев за таким занятием… Но целый мир без такого важного общественного института… Я думал, у вас это просто особенно табуировано, и потому не отражено нигде в текстах… И… что же у вас делают, когда… ну, возникает потребность?
– Вступают в союз с тем, кого любят, конечно.
– Это понятно! Мне что, сейчас придётся объяснять, что любовь и секс не одно и то же? А те, кто в такой союз ещё не вступил, у кого нет… того, кого он любит? Нет, серьёзно? Медитируете? Хотя что это я, мы ж о Минбаре говорим… В общем, Брюс, где-то среди баулов должно быть несколько париков – их прислали на всякий случай… Это, правда, неизвестно, найдётся ли там для вас подходящий цвет…
Вернулся Андо. В целом с маскировкой он справился довольно неплохо… Ну, голова, обвязанная платком, смотрелась вполне убедительно. А вот платье – простое крестьянское платье из груботканого материала, бежевое с красными узорами на рукавах и по кайме - на нём сидело донельзя нелепо. В старательно зашнурованном вырезе виднелась мускулистая юношеская грудь.
Винтари закатил глаза.
– Мы, конечно, сейчас как раз говорили о велида… Но боюсь, это даже для них лиховато.
– Ну уж фигура у меня какая есть, ничего не поделаешь.
– Поролон в нужных местах подложи, - ободрил Рикардо.
– Какой поролон, куда? У них вырезы на всех платьях, на всех! На Центавре что, одежду без декольте вообще не носят?
– У нас принято подчёркивать красоту и женственность! Что ж, вам повезло, что у вас хотя бы нет на груди растительности. Так что советую один древний самоиздевательский приёмчик… Поднимаете грудь вот так – чтобы сверху создавалась видимость некого полушария, берёте клейкую ленту и прихватываете насмерть. И вот под эту образовавшуюся верхушку, под платьем, поролон или что угодно. Конструкция не слишком долговечна, но если не жадничать с лентой и не дышать слишком во всю грудь…
– И вовремя спасаться от желающих заглянуть в вырез поглубже, ага.
– Изобретение девочек-подростков, да и просто дам, обиженных природой. Когда груди ещё нет, а интересовать мужчин уже хочется.
– И… смысл подобного обмана? – Андо горестно и придирчиво оглядывал получившееся.
– Никакого. Как и в косметике, и в украшениях, в общем-то. Всё это однажды приходится снимать… Но то, что есть на самом деле, видят единицы, а это – многие.
– У меня приятель так женился, - хохотнул Джирайя, - говорит, смело можно считать, что у него две жены. При всём параде и в домашней обстановке - это две разные женщины.
Дэвид бросал на новосозданное декольте Андо разом смущённые и ужаснутые взгляды – перспектива аналогичных мучений как-то пугала.
