Закрывая дверь кабинета, Винтари на миг приложил к ней ладонь, постоял, закрыв глаза.
– Спасибо… отец…
Перед сном он, не удержался, постучал в комнату Дэвида. Мальчик ещё не спал, лежал на кровати – кровать была откидная, но горизонтальная, земная.
– Ваше высочество? Что-то случилось?
– Я… зашёл спросить кое-что. Полчаса бьюсь над одним абзацем в Мольбе о Даре, рановато я взялся за эти поэмы, моё знание адронато пока слабовато… Несколько слов с десятком вариантов перевода, от этого смысл меняется… Нет. По правде я просто зашёл проведать вас.
– Как хорошо, что вы куда смелее меня, принц. Потому что я тоже хотел проведать вас, но боялся, не будет ли это расценено как назойливость.
Винтари присел на край Дэвидовой кровати.
– Я… так странно. С одной стороны, происшедшее заставляет меня гореть со стыда и досады… с другой – я испытываю радость… настоящую чистую радость, как в Песне о вечере… Помните этот отрывок, о поклоне двери?
– Помню, конечно. «Я вновь познаю радость откровения о том, что у меня есть, в тот миг, когда склоняю голову перед дверью своего дома»… А почему именно это?
– Не знаю… Потому что никто и никогда не хотел надрать мне уши. Никто и никогда.
Он с интересом оглядывал комнату. Он ведь не разглядел её тогда, а позже они в комнаты друг друга не заходили, как-то не пришлось. Минбарский минимализм здесь, конечно, несколько разбавлялся привнесением земных черт, но всё было удивительно гармонично. Минбарские свечи и кристаллы, земные картины на стенах , земной и минбарский глобусы рядом на ученическом столе… И тут взгляд его наткнулся на нечто, слишком выбивающееся из общего стиля. Что-то знакомое мелькнуло для него в этой вещи, в самом материале и узорах… центаврианское…
– Дэвид, позвольте спросить… Что это у вас там, в стенной нише?
– Это?.. Кубок, подаренный Императором Моллари, ещё до моего рождения. Старинная реликвия, вручавшаяся на Центавре наследникам престола. Я должен вскрыть его, в одиночестве, в день своего шестнадцатилетия.
– Странно, но я не знаю такой традиции на Центавре. Конечно, в последнее время правителями Центавра становились не те, кто были рождены наследниками, но тот же Турхан… Я предполагаю…
– Что, принц?
– Нет, ничего… Скажу, когда оформлю…
Наутро они вместе приступили к уборке комнат – Винтари настоял, что его долг разделить с Дэвидом наказание, впрочем, всё оказалось не так страшно, как ожидалось… а через какое-то время даже весело. Требовалось всего лишь вымыть пол и частично стены раствором, уничтожающим запахи, Винтари провозгласил себя первым в истории Центавра рыцарем Священной Очищающей Тряпки, Дэвид умудрился попасть ногой в ведро, пришлось снять промокшую обувь, и он в свою очередь стал Босоногим Служителем, Идущим По Следам Благоуханных Старцев, Винтари сочинил первую часть песни о героях, бесстрашно бившихся вдвоём за возвращение Имератору двух потерянных Империей областей, Дэвид – духовную песнь Скорби о потерянной другом запонке… Словом, по словам Шеридана, они даже наказание превратили в балаган.
========== Часть 1. ЛОТРАКСА. Гл. 3. Рейнджеры ==========
Гл.3 Рейнджеры
Дэвиду было около четырнадцати лет, когда произошли ещё некоторые знаковые в их жизни события.
