– Ну… если переводить - наверное, «огненный спящий». «Огненная сомнамбула». Это местное, из поверий… Считалось, ещё в незапамятные времена, когда вулканы были действующими, и часто бывали пожары - что духи огня входили в некоторых людей, иногда в младенцев в утробе матери… Жил как бы наполовину человек, наполовину - нет. При приближении к огню в таких людях раскрывалась их вторая сущность, они могли видеть невидимый мир, общаться с духами, с умершими… Рождённый в огне стремится вернуться к огню. Таких людей почитали, как колдунов или провидцев, но и оберегали - от них же самих. На праздниках чествования предков люди общались со своими умершими через ахари, но крепко держали их, чтобы они не шагнули в костёр. Ну и ведро воды держали наготове, вода успокаивала ахари, огонь ведь боится воды. Случалось, матери, не желавшие для своих детей такой судьбы, топили их - пытались изгнать духа огня.
– Жуть. Нет уж к чёрту, это не про Дэвида.
– Ну, сейчас в это никто и не верит уже. Почтение как-то забылось, осталась жалость к ненормальным. Да и ахари уже как-то редко встретишь. Как сменили люди духов на более респектабельных богов - так не стало и ахари, и разных других духовидцев. А может, просто гадости много всякой с дымом потреблялось, травились люди, на голову вот действовало… Вот штука эта, которой мы остальных потравили - отчего она такая ядовитая? Чем-то таким из земли напитывается. А растёт на камнях. А камни это что? Вулкану прямая родня…
Селестина положила Дэвиду руку на плечо.
– Как ты? И… сам-то что скажешь, что с тобой было?
– Я… я не знаю, как это описать. Это как сон наяву. Я был действительно не здесь. А где - не знаю. Может - там, а может… Может, и правда в мире огня, в мире мёртвых из поверий. Я не уверен, но… мне казалось, что они зовут меня, нуждаются во мне… или я в них.
– Кто? Погибшие там люди?
– Не знаю. Как будто у меня есть что-то там… там, за стеной огня.
Милиас запустил руку в шевелюру, окончательно растрепав и так серьёзно пострадавший гребень.
– Что ж… мы можем полагать, что наша миссия тут закончена? …вашу ж мать, у нас же ещё встреча с информатором! Мы её ещё не пропустили? И что у нас по деньгам-то? Совсем глухо? Чёрт знает ведь, куда теперь придётся отправиться…
– Фальн… - Селестина облизнула пересохшие губы, - не знаю, как подойти к этому вопросу, за последние сутки многовато произошло… Но и не задать не могу. Я хотела предложить тебе отправиться с нами. Такой человек, как ты, очень пригодился бы нам - отважный, многое знающий, многое умеющий… Немаловажно, конечно, и то, что теперь, когда ты знаешь некоторые вещи, я уже не могу быть за тебя спокойна, не могу не думать, что у тебя не получится вернуться к обычной жизни, они могут найти тебя… Но мне не хотелось бы, чтоб ты выбирал от безысходности. Ты можешь просто уехать… Или затаиться на время. Пересидеть на островах… Никто ведь не ожидает, что ты можешь вернуться на острова?
– Да уж не знаю, сестра, чего я там знаю и умею, что могло б быть ценным для вас. Это вы ведь открыли мне мир. А тут ты не соврала, после этого жизнь прежней не будет. Только не ты тут виновата, а именно что они. Не легче бы мне было беспечно жить, а потом дождаться, когда они все выйдут в город, все 30… Так что ты знаешь, ничто меня тут особо-то не держит, добра не нажил, семьи не завёл. Потому что очень, я говорил, ценю свободу. А теперь о свободе как раз и речь.
Комментарий к Часть 3. ЧЕРТОПОЛОХ. Гл. 4. Полыхающая тьма
Где-то после этой части, вероятно, идут события сюжетно связанного фанфика “Вопрос веры”
========== Часть 3. ЧЕРТОПОЛОХ. Гл.5. Нелюбовный треугольник ==========
Иногда бывает так, что планы нарушает банальная погода. Точнее, непогода. Очень сильная непогода. Унылый ливень, нормальный в общем-то в это время года на этой широте, продолжался уже три дня, и явно зарядил надолго. Рикардо вполголоса матерился – давно пора было выдвигаться на другую позицию, аппараты связи почти разрядились, но куда-то двигаться, когда дороги превратились в сплошное грязное месиво… Сам он, может быть, и не колебался бы, но с собой была дорогая аппаратура и раненный Андо…
