– Ну, скромно напоминаю, что у меня П9. Ещё у двоих даже по десятке…
Алан вымученно улыбнулся.
– Насколько я понял… Здесь не представлен цвет телепатской расы… Вы трое - самое сильное, что здесь есть. И я, со своим бесполезным 12… У прочих - около 5, кто вообще не нормал… А кто из тех, у кого выше… обучен такому уровню взаимодействия? Эта дрянь сожжёт вам мозги и не поперхнётся.
– Что-то я не поняла - ты мне предлагаешь сидеть и молиться?
– Нет, бежать! Я… я не могу… прочь!
Команды, в общем-то, Виргинии были и не нужны – её словно отбросило от Алана, назад, к креслам. Сеть чёрных проводов пришла в движение, сеть бесновалась, понимая, что недолгое время потери контроля стоило ей существенного замедления скорости корабля. Ох чёрт, лучше б Алан не гонял её за проклятыми лекарствами, а послал кого-то в рубку, чтобы… плевать, что. Развернуть корабль и направить его к чёртовой матери к границам исследованного космоса, навсегда стереть из памяти компьютера координаты Земли, вообще взорвать корабль… Да, жить хочется, очень хочется. А вот знать, что будет, если эта хренотень воссоединится с семьёй - совсем не хочется.
Да, система была в ярости, и это, кажется, почувствовали все, даже в какой-то мере нормалы.
– Что происходит?
– Похоже, что…
– Нет, это не он, это что-то другое. Что-то воздействует на эту дрянь…
– Боюсь ошибиться, но кажется, к нам стыкуется корабль.
Больше никто не успел выдвинуть никаких предположений. Чёрные змеи заплясали исступлённый танец, они бились в агонии, вырывались из стен, продирая обшивку, слепо хлестали вокруг, круша кресла, как картон. И за этим адским грохотом, однако же, были слышны шаги там, за дверями. Топот бегущих ног, всё ближе… Люди прикрыли головы, но из-под закрывающих голову рук Виргиния успела увидеть, как открывается дверь, через которую она прощалась с матерью, и стремительными шагами в разгромленный салон входит высокая фигура с длинными рыжими волосами.
Офелия осторожно, внимательно оглядываясь, пробиралась по сотрясаемому крупной дрожью кораблю. Картина, какие навсегда остаются в памяти, наверное. Рваные раны в металле и пластике, вмятины, искорёженные агонизирующим злом механизмы… Кровавый след пересекает пол - здесь несли раненого… Детские леденцы сверкают в тусклом свете рассыпанным бисером… Чей-то ботинок, чья-то перчатка, обломки зонтика… След этой паники ещё дрожал между стен, но уже стирался другой паникой - тёмной силы, крепко схваченной за горло ментальными тисками Андо. Андо, Андо… Ты, конечно, и сильный, и смелый, но размечтался ты оставить её на Минбаре, ждать, как хрестоматийная жена, мужа с войны. Нарнку бы смог оставить? Пробраться в трюмы «Белой звезды» было не так уж сложно. И ещё посмотрим, кто был прав…
Вы ведь даже не знаете точно, сколько людей здесь осталось. Вы не успели получить списки пассажиров и экипажа до старта, сличить их со списком спасшихся на нарнском транспортнике. Не до того было… Хватит ли у рейнджеров времени осмотреть весь корабль, убедиться, что нигде не остался запертый в своей каморке ремонтник?
Офелия прислушалась. Темнота, сгустившаяся в дальнем конце служебного коридора, явственно дышит, стонет. Тихим ментальным стоном, который для телепата громче крика. Кто-то там есть, определённо, кто-то живой. Офелия со всех ног бросилась туда.
Это там, за дверью. Какое-то подсобное помещение, нет, стенная ниша с какими-то механизмами, в панике, сослепу, это можно, наверное, принять за дверь… Женщина. На светлых волосах виднеется кровь, видимо, ударилась головой при очередной конвульсии корабля. Хорошо, что здесь её не ударило током или не травмировало каким-нибудь механизмом…
– Как вы? Можете подняться?
– Капсула… её заклинило…
– Это уже не важно, вставайте, прибыл спасательный корабль. Вы можете идти?
Поддерживая пострадавшую - мелкую, хрупкую, как и она сама - Офелия довела её до шлюза, где передала на руки выбежавшему рейнджеру.
– Эй, а вы-то куда?
Принял её, видимо, тоже за пассажирку?
– Я сейчас, подождите, я скоро.
Ну вот, на что-то и сгодилась слабая женщина…
Да, там, в рубке. Кто-то там есть. Если до недавнего времени двери были запечатаны… значит, видимо, это кто-то из команды, кто оказался там пленником. Возможно, он ранен… Она переступила порог и несколько удивилась, увидев мужскую фигуру, склонившуюся над пультом. Он не в форме, значит, это не пилот, не член экипажа…
Он обернулся, в его глазах тоже мелькнуло удивление.
– Вы не ранены? Тогда быстрее, поторопитесь! Вас эвакуируют на «Белой звезде»…
– «Белая звезда», здесь? Нет, невозможно, эта штука нас не выпустит… Хотя, ведь вы же как-то попали сюда…
– Теперь выпустит, - улыбнулась Офелия, - теперь она всех выпустит, даже моего брата.
– Брата?
– Мальчик, который разбудил артефакт - мой сводный брат, Алан Сандерсон. Не думала, конечно, что мы встретимся вновь при таких обстоятельствах… Но теперь, полагаю, больше ничто не встанет на пути ни одного телепата к его счастью.
– Минутку, мисс Сандерсон, дайте мне минутку.
