– Не спорю. Давно уже всё не было так… Чёрт, круто, правильно! Есть враг, которого нужно раздавить, как гадину, есть невинные, которых нужно защитить…
– Переквалификация из террориста в революционера – действительно подарок судьбы.
Человек с некоторым трудом взгромоздил на стол тяжеленную Уку-Та – трофейную пушку, которую он в последние дни дорабатывал, стремясь довести её мощность до предполагаемой проектной.
– Нет никакой переквалификации, я никакого противоречия не вижу. Ты видишь – твои проблемы. Мне до тебя, в общем-то, говорили – мол, грязные методы никого не красят, мол, у терроризма нет будущего… У терроризма всегда будет будущее! Пока у людей есть близкие, которые могут попасть под удар, пока есть то, что нужно защитить всеми силами… И пока для того, чтоб привлечь внимание, заставить услышать свой голос, нужно ударить, вот так, побольнее ударить, почувствительнее… Чтоб не по морде даже, а… Чтоб спросить: «Больно? А вот нам тоже, не думал?». Телепатов кто только не осуждал за эту войну – мол, как так можно, мол, сколько невинных погибло, как же можно на крови, на руинах строить? На них только и строится, к сожалению. Люди хотят, чтоб их не касалось. Чтоб они могли мирно жить себе, пока рядом кто-то страдает. Не выйдет! Пока что-то не рванёт, пока не прольётся кровь – они не поймут, что всё серьёзно, пока конфликт не перейдёт в насильственную фазу – призывы на них, увы, не действуют, надо, чтоб их собственной задницы тоже коснулось. Почему мы победили, почему Корпус упразднили? Потому что нас пожалели, что ли? Ну, кто и пожалел, кто и проникся… С нами вместе и нормалы сражались, и не только те, у кого родственники телепаты были, а просто кто решил, что дело наше правое, это тоже о чём-то говорит… Просто поняли, что когда так орут, так бьют – уже уши не закроешь, не заслонишься, не сделаешь вид, что как-нибудь потом. Лита, она понимала, что иначе нельзя. Ждать – это до морковкина заговенья можно. Совесть может проснуться тогда, когда она есть. А бессовестной сволочи надо по морде дать, и лучше с ноги – и иначе никак, хоть с Корпусом, хоть до этого с Кларком, хоть теперь с этим Бул-Булой и его прихехешниками.
– Но есть ведь и другой путь, Андрес. Ты знаешь, - по выражению лица Гелена трудно было понять, зачем он завёл этот разговор, а лезть ему в голову Андрес давно перестал пытаться.
– Знаю. Думаешь, не знал? Но мучениками не все хотят быть. Не все могут. Байрон – он вообще не для этой жизни был… Не для тогда. Сейчас вот – его слышат. А тогда – хочешь мира, ну хоти дальше. С такими так всегда. Христа сначала распяли, потом обожествили, правда, тоже чёрте что вышло… Может быть, будь у Христа своя Лита – не так бы всё было… Людям сначала нужно принести боль, боль показывает серьёзность… Сначала отмудохать, связать – а потом уж проповеди читать, да. Каждому свой путь, оба пути нужны. А потом уж пусть нас ненавидят, пусть клеймят, пусть счета кровавые выставляют… Мы это стерпим, мы ответим, мы примем. Так надо, кто-то должен.
Сложно сказать, для чего служил когда-то этот дом в лесу, к которому привели их два лагерника, но необитаем он был явно давно.
– Геологическая станция какая-то, что ли? - Харроу боязливо потыкал в какие-то приборы вдоль стен, покрытые солидным слоем пыли, - ну, для охотничьего домика интерьер нехарактерный…
– Плевать, что это, главное - что здесь есть печь! - у Стефании зуб на зуб не попадал, на континенте, судя по их наблюдениям за время пути, была осень, при чём отнюдь не золотая, к вечеру ощутимо подмораживало.
– А вот это как сказать… - Ромм выглянул в окно, хотя что он таким образом надеялся увидеть - непонятно, - видите ли, если топить печь, будет дым… Улавливаете мою мысль?
– Если честно, не совсем… - Сонара бухнул на лавку туго скатанные узлы с вещами - то, что они успели собрать при экстренной эвакуации.
– Так я и думал… Хотя, Сонара, вы же бракири, вы могли б понимать такие вещи. Короче, я лично свою десятку уже отсидел, и закончить свои дни на добыче руды для этого чешуйчатого ублюдка не входит в мои планы. Прежде чем уютно устраиваться и радоваться жизни, неплохо б досконально знать обстановку, знаете ли! В частности - мониторит ли лагерная охрана окрестности, удивится ли дыму там, где триста лет, кажется, никто не бывал, и куда можно оперативно свалить в случае, если нас обнаружат.
– Ясно, сегодня придётся мёрзнуть… - вздохнул Харроу, вернувшийся с обследования соседнего помещения - кажется, спального.
– Ну, у нас есть термопокрывала…
– …и устроить себе разгрузочный вечер.
– Уж на вечер нам захваченных пайков точно хватит. А вот дальше - да…
– Пункт по поводу запасных убежищ предлагаю считать главным, - Ромм развязал свой узел, наполненный преимущественно провиантом, - тоже надо объяснять, почему?
– Потому что могут выследить.
