«Дорогой Николай Михайлович! Вы всколыхнули мои воспоминания. Жизнь прошла, а они будут во мне жить до конца дней… Наш прекрасный сад, мы идем по аллее. Вы в темном костюме. Идете, слегка наклонившись вперед, руки за спиной. Я вижу Ваш профиль, лицо серьезное, немного грустное… Вы спрашиваете о моем самочувствии — неважное. Последнее время часто мучает стенокардия. Дома хожу на небольшие расстояния, но должна часто садиться, т. к. затекают ноги. Моя Надечка меня «сторожит», не дает ходить и пугает гангреной. И слышу плохо, и вижу очень плохо, с ужасом думаю, когда лишусь возможности читать. Вот такой я урод! 20 мая мог стать последним днем моей жизни, если бы моя дочь задержалась на работе еще на 3 минуты. Я, сидя на стуле, от сильной боли в сердце потеряла сознание. Моя Надечка привела меня в чувство. Вызванный кардиолог настаивал на больнице, но я сказала, что умирать буду дома. Второй сердечный приступ у меня был в июне, дочь снова оттащила меня от могилы, массируя сердце. Массаж очень болезненный. Надя твердила: «Терпи, мамуля». Живу на таблетках. Николай Михайлович, Вы, как и я, переживаете за нашу Родину. Экономическая запущенность и неразбериха Вас, конечно, очень волнуют. Что же происходит? Куда мы идем и к чему придем? Неужели наш талантливый народ, по Некрасову, «духовно навеки почил». Очень больно и тяжело чувствовать свою беспомощность. Какая судьба ждет нашу Родину? С уважением Н. Никитина».
«Дорогая Нина Васильевна! Позвольте поздравить Вас с праздником — 1000-летием крещения Руси. Я рад ему, и вдвойне рад, если разделяю эту радость с Вами. Дома в квартире, на ежедневной прогулке я все время кому-то все рассказываю о прожитом, пережитом. Кому? Никого не вижу, не представляю. И что же? Оказывается, все это я рассказываю Вам, никого не представляю, кроме Вас, и, Вас не видя, все время представляю девочку начала двадцатых годов!»
Они переписывались ровно год.
После своего дня рождения он получил из Ленинграда очередное письмо. Понял, что это — поздравление. Вскрыл.
«Дорогой Николай Михайлович! Пишет Вам незнакомая Вам Никитина Надежда Ивановна, дочь Нины Васильевны. Знаю, что Вам близка судьба Нины Васильевны. Она всегда ждала Ваших писем, беспокоилась о Вас…
Так вот, моя мама, а Ваша Ниночка Сенкова умерла 1 декабря 1988 года. Похоронили ее, как полагается хоронить русского православного человека. Она была всю жизнь необыкновенно светлым человеком, наверное, с нашей земли уходят последние такие люди.
Светлая ей память! Дочь Нины Сенковой Н. И. Никитина».
А все-таки он успел сказать ей все.
Стыдно, стыдно быть несчастливым.
