Старица. Она живописно раскинулась по обеим сторонам Волги, на двух высоких берегах. Городок разбросан по холмам и склонам, точно кочевал он с одного места на другое. Старое княжеское городище, последнее феодальное гнездо князей Старицких, сохранило свои мощные зеленые валы. Укрепленный холм господствует над рекой, и отсюда вид на все части города. Много позднее уже в валах заброшенной крепости Грозного были устроены кузницы, прорыты пещеры, укрепленные белокаменными сводами. Это, верно, одно из противопожарных мероприятий екатерининского времени. А еще позднее, в начале XIX столетия, появился на городище белый ампирный храм с высокой колокольней, господствующей над всеми окрестностями.
Тверская часть города тянется к базарной площади; здесь арки екатерининских рядов, классический храм ротондального типа. Улицы разбегаются по зеленым склонам, сверху на базарную площадь приводит лестница из каменных плоских плит. В этой части города мало старых построек; на одной из улиц, прямых, травой поросших немощеных “проспектов”, стоит типичный дворянский домик-особнячок с колонным портиком, принадлежавший художнику барону Клодту; на каком-то из обывательских домов уцелели любопытные резные из дерева фигуры ангелов — верно, жил здесь когда-то резчик церковной скульптуры. У многих владений каменные арки ворот, украшенные полуколоннами, — ведь белый старицкий известняк здесь, под рукой. По улицам важно бродят гуси. В садах поспевают малина и смородина...
За понтонным мостом, на берегу — живописная группа храмов и построек монастыря, вся в зелени. Стены с зубцами, круглые башни, не суровые и не грозные, старинная церковь с шатровым завершением, большой пятиглавый собор, где в мощные плоскости стен, расчлененные лопатками, превосходно вписаны перспективные порталы, красиво выделяющиеся цветным пятном среди спокойной белокаменной кладки, по-московскому украшенной поясом колоннок и арочек. Внутри эти храмы XVI века ободраны и опустошены — их помещения заняты под склады... Историко-художественные ценности частью вывезены, частью сосредоточены в бывших архимандритских покоях. Здесь, в музее — прекрасные иконы, шитье и утварь из монастырской ризницы, частично связанные с именем патриарха Иова, жившего в монастыре, археологические находки, монеты Старицкого княжества и арабские деньги, свидетельствующие о когда-то доходивших сюда торговых путях по Волге с далекого Востока. Старые и старомодные предметы домашней утвари, костюмы и ткани, и среди них — очаровательный портрет старицкой купчихи — молодое лицо в богатом окружении своеобразного наряда. В других комнатах, занятых музеем, — мебель, фарфор, гравюры, картины, вывезенные из окрестных имений. Случайно, верно, сюда попала небольшая, с исключительным мастерством написанная композиция кого-то из поздних венецианцев, близких к Тьеполо, и, насколько помнится, подписной русский жанр неведомого мастера, предвосхищающего подобные работы Тропинина. В одной из комнат — десяток портретных холстов, большей частью принадлежащих кисти одного и того же, несомненно доморощенного, художника, несколько портретов семьи Чаплиных, вывезенных из неподалеку находящегося, ниже по Волге, имения “Холохольня”. Библиотека, составившаяся также из усадебных поступлений, находится в нижнем этаже бывших покоев архимандрита. Исключительный интерес представляют здесь частично автографированные масонские книги, русские и иностранные, составлявшие библиотеку Лабзина, известного мистика александровских времен.
Степановское, Перевитино, Холохольня, Малинники, Берново и Павловское Вульфов, где бывал Пушкин, Раек Глебовых, усадьбы Лабзиных, Тутолминых — все это тянется к Старице, оставив след в музее и... на кладбище. Ибо кладбище каждого почитаемого монастыря — место вечного упокоения для многих окрестных дворянских семей.
