– Хорошо мы выпили шнапса, – мрачно сострил Даниэль, – до сих пор ощущаю во рту его вкус.
– Слушайте, а что теперь делать? – спросил Жерар.
– Уносить ноги, – жестко усмехнулся Владимир, – я убил лейтенанта, а такое не прощается… Вахтанг, как плечо?
– Ничего… терпеть можно… Не надо было мне вылезать…
– Я убил лейтенанта, – сказал Жерар, – я стрелял из автомата.
– Неважно кто, – ответил Владимир, – американцы разбираться не станут, не то сейчас время – поставят всех к стенке и точка.
– Я же кричал им, что мы из концлагеря! – возмутился Даниэль.
– У тебя на лбу написано, что ты пленный? – язвительно спросил Жерар.
– А номера? У нас на руках номера! – не сдавался Даниэль.
– Плевали они на твои номера, – ответил Жерар, – теперь главное выбраться из этого проклятого городка.
– Здесь я живу… – сказала молчавшая до сих пор медсестра.
"Майбах" резко затормозил. Стало тихо, и все сидели неподвижно.
– До свидания, мадемуазель, – улыбнулся Жерар, – надеюсь, мы успели понравиться друг другу.
– Не поминай лихом, сестричка, – Владимир с улыбкой обернулся.
– Мы бы взяли тебя с собой, но… – Даниэль говорил с трудом. Неизвестно, что теперь будет дальше…
– Я понимаю, – покорно согласилась она и вдруг порывисто обняла Даниэля, поцеловала его. – Я успела вас всех полюбить… А тебя… тебя навсегда…
Даниэль погладил ее по плечам, попытался улыбнуться.
– Я буду молиться за вас… – она выбралась из машины, медленно пошла к темному подъезду…
…В американской комендатуре переполох. Сержант торопливо отстукивал по телеграфу: "Всем постам и контрольно-пропускным пунктам. Неизвестными совершено нападение на американский патруль. Лейтенант убит. Неизвестных пятеро. Четыре мужчин и женщина. Машина марки "майбах"".
Рядом с телеграфным аппаратом сидел сержант патруля, платком вытирал кровь с разбитой губы…
И вот уже по всем американским пунктам сообщают по полевому телефону: "Неизвестными лицами совершено нападение на американский военный патруль. Неизвестных пятеро. Четверо мужчин и женщина…"
…Утро. Пустынное шоссе. В придорожном кустарнике укрылся за свежей зеленью "майбах". Владимир, Даниэль, Вахтанг и Жерар сидя спят в машине, скорчившись от утреннего холода. Первым проснулся Жерар, потянулся, зевнул:
– Где мой утренний кофе, господа? Проснулся Владимир, ладонями потер лицо:
– Все было бы прекрасно, если бы не эти проклятые янки, – проворчал Жерар.
– Эх, сейчас бы выпить… – вздохнул Владимир. Даниэль молча достал из-под сиденья бутылку мозельского.
– Елки-палки, ксендз, ты просто свой в доску парень! – восхитился Владимир.
– Это не я, это – Вахтанг прихватил, – сказал Даниэль. Вахтанг в ответ только улыбнулся, ничего не сказал.
– Можно ехать на восток, до Дрездена… – задумчиво проговорил Жерар.
– Там русские, – сказал Даниэль, – нас троих сразу зацапают…
– А если двинуть в Париж? – спросил Владимир.
– Там американцы. Нас уже наверняка ищут, – вздохнул Жерар и взорвался: Черт возьми, только вчера мы были свободны, езжай куда хочешь, а сегодня никуда нельзя! – Он опять подумал и, наконец, его осенило:– Вот что, сукины дети, мы едем в Вену! Отсюда самая короткая дорога! В Вене я знаю каждый закоулок!
– Но там же американцы,-сказал Даниэль.
– Там и русские, и французы, – ответил Жерар. – Там мы сунемся во французскую миссию и они нас выручат! Хватит раздумывать, едем!
Владимир включил зажигание, задом выехал на шоссе, развернулся, и через секунду "майбах" на скорости мчался по пустынному утреннему шоссе.
– Кстати, Вену совсем не бомбили, – после паузы сказал Даниэль.
– Это, значит, кабаки и прочие увеселительные заведения целы! – прищелкнул пальцами Жерар, – вот где повеселимся на славу!
– Мы что-то очень много веселимся, – усмехнулся Вахтанг, и все посмотрели на него, дружно расхохотались…
…Придорожный фольфарк Домик-коттедж за проволочной оградой, дальше видны аккуратные сараи под красной черепицей, еще какие-то хозяйственные постройки. У ворот стояла женщина и овчарка. Женщина смотрела на машину.
– Притормози, – вдруг попросил Жерар, и Владимир вырулил и притормозил совсем рядом с женщиной и собакой.
Жерар высунулся из машины, длинными ручищами схватил собаку за шею и задние ноги и втащил в машину.
– Только собаки нам не хватало, – нахмурился Владимир. – На кой черт она нужна?
Жерар улыбался, глядя на овчарку. Он так властно стиснул ее своими ручищами, что собака сразу почувствовала в нем хозяина, вдруг лизнула его в плечо. Сидящему на заднем сиденье Даниэлю пришлось потесниться.
– Вы видите, сукины дети! – засмеялся Жерар, – она признала во мне хозяина! Могу поспорить, что это очень умная и настоящая добрая собака! – он гладил ее, трепал за уши. – Я с детства обожал собак! В квартале, где я жил, все брошенные собаки ходили за мной толпами!
Женщина спряталась за оградой и оттуда грозила кулаком:
– Негодяи! Грабители! Как вам не стыдно!?
– Надо что-нибудь ей заплатить, – сказал Вахтанг.
– Но у нас нет денег, – ответил Даниэль.
Вахтанг вытащил из-под сиденья три бутылки вина, несколько пачек сигарет, вылез из машины и положил все у ворот.
Машина тронулась. На ходу Владимир проговорил:
