– Вон твой коллега по части спиртного,-Даниэль шутливо кивнул в сторону американца. Владимир проговорил удивленно:
– А он тоже летчик…
Оркестр заиграл танго. Жерар встал, церемонно пригласил девушку на танец. Они пошли к эстраде, и друзья смотрели им вслед.
– Кажется, теперь он действительно счастлив, – сказал Даниэль.
Жерар танцевал с девушкой, смотрел на нее не мигая. Она ощущала на себе этот жадный, тоскующий взгляд, с трудом улыбнулась:
– Ну, говорите же о чем-нибудь… Вы так смотрите, что я начинаю бояться вас.
– Да-да, – спохватился Жерар и не знал, о чем говорить: – А как вас зовут, мадемуазель?
– А вас? – негромко рассмеялась девушка.
– Жерар…
– А меня – Николь…
– Николь… – шепотом повторил Жерар, – Николь…
– Откуда у вас столько денег? Еще вчера вы говорили, что у вас нет ни сантима.
– Нам разные богатые люди дают взаймы, – чуть нахмурился Жерар.
– Как это безрассудно с их стороны, – вновь улыбнулась она.
– Почему же? Они перед нами в неоплатном долгу…
– А я подумала, что вы ограбили банк или магазин.
– Неужели, глядя на нас, можно такое подумать? – спросил Жерар.
– Конечно! Особенно, если вспомнить, как вы ходили в офисе на руках! – она опять негромко рассмеялась.
Жерар зачарованно смотрел на нее, встряхнул головой:
– Кажется, я действительно начинаю сходить с ума.
Звучала мелодия медленного танго, рядом с Жераром и Николь танцевали еще пары, ярко светила громадная хрустальная люстра, и весь зал был залит светом, и у мужчин в дорогих костюмах и смокингах был важный торжественный вид. Казалось, что даже официанты в черных фраках и белых манишках, снующие туда-сюда по залу, знают какую-то значительную тайну.
– Мне здесь очень нравится, – призналась Николь, глядя на Жерара, – я никогда не была в таком шикарном ресторане.
– Николь… – у Жерара перехватило дыхание, – Николь… Николь…
Мелодия танго кончилась, Жерар и Николь возвратились к столу и увидели, что вместо вазы с фиалками стояла большая корзина с густо красными розами.
– Ах! – всплеснула руками Николь. – Неужели это мне!?
Друзья старательно делали вид, что ничего особенного не произошло. Жерар даже вспотел от досады, сказал вполголоса:
– Вы что, сукины дети, решили отбить ее у меня? Ничего не выйдет.
Жерар достал из кармана коробочку, протянул девушке:
– Это вам, Николь. В честь окончания войны.
Она открыла коробочку, и на черном бархате засверкало бриллиантовое колье. Николь испуганно смотрела на драгоценность, потом вернула ее Жерару:
– Нет, нет, благодарю вас, но я не могу принять это…
– Почему? – искренне огорчился Жерар.
– Это слишком дорогой подарок. Такое не дарят людям, с которыми едва знакомы.
Жерар спрятал руки за спину, отказываясь взять обратно коробочку, умоляюще посмотрел на товарищей: ну, помогите же, черт возьми!
– Что вы сидите, как истуканы? – выдавил он из себя.
– Мадемуазель… – Даниэль откашлялся, – от чистосердечных подарков отказываться нельзя.
– Вы так ошеломили Жерара, что он готов подарить вам весь мир, – добавил Владимир.
– Наш друг никогда не лжет женщинам, – сказал Вахтанг.
– Николь… – Жерар благодарно смотрел на товарищей. – Ее зовут Николь…
Вновь зазвучала мелодия танго, и певица начала петь с эстрады. Жерар вновь пригласил Николь на танец. По знаку Даниэля подошел официант и в третий раз сменил цветы на столе. Вместо роз появились алые и белые гвоздики. Американский летчик, сидевший за соседним столом, громко захлопал в ладоши, закричал: "Браво!". Затем он поднялся с полным бокалом шампанского, подошел к Даниэлю, Владимиру и Вахтангу:
– Господа! Хочу с вами выпить! Вы мне нравитесь, господа!
Друзья с улыбками отсалютовали ему полными рюмками. Американец выпил свой бокал, бесцеремонно плюхнулся на стул, сказал со злостью:
– В этом проклятом городишке ни одной рожи, с которой можно было бы нормально выпить!
– Вы недавно в Вене? – спросил его Даниэль.
– О-о, вы говорите по-английски?! – еще больше обрадовался американец. Здорово! – Он схватил бутылку с водкой, налил всем рюмки, а себе в бокал из-под шампанского. – Меня прислали обучать этих недоносков, обучать летать на реактивных машинах! Вы англичанин?
– Я – поляк, – ответил Даниэль.
– Терпеть не могу англичан! Высокомерные верблюды! И я должен обучать этих верблюдов летать на реактивных машинах, чтоб они провалились!
Владимир и Вахтанг не понимали о чем они говорили.
– Что это за машины, если не секрет? – спросил Даниэль.
– Это ужасный секрет! – американец выпучил глаза. – Но вам я скажу! По секрету! – он захихикал, довольный каламбуром. – Это новые самолеты. Совсем новые! Под Веной, если ехать по Ведерштрассе, на аэродроме стоит первая партия таких машин… Всего несколько штук. Их прислали специально, чтобы обучить этих верблюдов-англичан летать! А я не хочу их обучать! – американец стукнул по столу. – Я был на Пирл-Харборе! Вы знаете, что такое Пирл-Харбор?
– Приблизительно… – пожал плечами Даниэль.
– Э-эх! – американец безнадежно махнул рукой и откинулся на спинку стула. Его чопорная спутница в широкополой шляпе делала ему страшные глаза, приказывая вернуться за свой столик.
