От неожиданности я неловко оступилась, прихватив на ходу рукав подруги. Мы обернулись на голос. Полумрак парка, казалось, зловеще сгустился вокруг нас. В воздухе витало острое ощущение опасности. Высокая фигура в чёрном балахонистом пальто отделилась от дерева и двинулись в нашу сторону. В мыслях звенели тревожные колокольчики «надо сваливать», но ноги так и приросли к сырому асфальту. Было в этой женщине что-то неправильное, что-то пугающее, обещающее проблемы. Я бросила взгляд на Вику – подруга съёжилась и замерла.
– Так куда спешим? – хрипло повторила женщина.
– В общагу. – мне с трудом удалось выдавить из себя слова.
– Хм… В общежитие… Или может в постель к одному старому развратнику?! – с ненавистью произнесла тёмная фигура.
Я почувствовала, как напряглась подруга.
– Так которая из вас спит с моим мужем?
Мы молчали. Внутри медленно затягивался узел, сплетенный из тревоги и паники. Полагаю, Вике было страшно вдвойне. Пробежала предательская мысль промямлить «это не я». Но подставлять подругу… Хоть она и виновна по всем пунктам, но остаётся самым близким и родным для меня человеком на этом свете. Да и что сделает эта мегера, волосы нам повыдергает? Прилив смелости позволил оцепенению спасть и твёрдо ответить:
– Добрый вечер, вы что-то путаете, ничем подобным мы не занимались и с вашим мужем дел не имеем.
– Та-а-ак, ну и встреча, – незнакомка вскинула брови и что-то пробормотала, – а тебя, значит, я всё-таки пропустила… Занятно…
Ненормальная какая-то! Я схватила Вику под руку и попыталась ретироваться. От моих движений подруга сильно вздрогнула и как будто отмерла. А выйдя из ступора, вместо того, чтобы пойти прочь, гордо заявила:
– Пётр Алексеевич – взрослый, самодостаточный мужчина и волен сам решать, где и как ему проводить время!
– Ах ты, маленькая дрянь! – зловеще прошипела женщина.
Она приподняла полу своего чёрного пальто и плавным неторопливым движением извлекла из недр одеяния огромный нож, или кинжал, или… Я не разбираюсь в таких вопросах, но точно поняла, что нам пришёл конец. Пульс стучал в висках, а коленки предательски задрожали. В тусклом свете далёкого паркового фонаря сталь переливалась голубоватым сиянием и витиеватыми символами. Вика дёрнулась назад, а женщина резко сделала выпад, размахивая клинком перед нашими лицами, а её вторая рука описывала в воздухе какие-то жесты, смахивающие на язык глухонемых. Она же чокнутая! Сумасшедшая! Надо бежать!
– Посмотрим, как ты там проведешь время, стерва! – сухо каркнула ревнивица, добавив следом тираду на непонятном языке. Нас ослепила яркая голубая вспышка, и сознание провалилось в пустоту.
Холодно, очень холодно. Непонятно, открыла я глаза или нет – одинаково темно. Эээ… А где я? Воспоминания разбегаются, как тараканы при резком включении света. Кофе, парк, подруга…
– Вика? Ви?! – прошептала я пересохшими губами.
Нет ответа. Откуда-то из глубин подсознания всплыл Алекс и тот злополучный вечер в загородном доме его друзей, бешеная смесь пива и Джим Бима, которыми я запивала боль и предательство, когда увидела своего парня в объятьях той размалеванной кучерявой блондинки. В голове пробежал таракан по имени «дикое похмелье». В тот вечер я напилась до беспамятства в первый и в последний раз. Или не последний? Ощущения-то именно такие. Что происходит? Мы же вроде только кофе пили? Что за чёрт?! Я застонала, повернулась на живот и попыталась встать – получилось только на четвереньки. Голова кружилась и жутко тошнило. Нос усиленно втягивал замшелый воздух с болотным душком. Гробовую тишину нарушал лишь стук моей, мелко трясущейся челюсти.
– Помогите! – я хрипло простонала, ощущая ладонями холодный влажный пол.
Рука нащупала что-то мягкое и волосатое. Крыса?! Взвизгнув, я резко отпрянула. В мутное сознание пришла здравая идея: дрожащей рукой я выудила из кармана мобильник. Сети нет. Проклятье! Зато подсветка выхватила человеческий силуэт, распростёртый на полу. Белая куртка с капюшоном, розовые длинные волосы…
– Ви-и-и-ика! – после хорошей встряски бесчувственного тела послышался то ли хрип, то ли всхлип.
Подруга стонала, в сознание приходила медленно. Пару раз её вывернуло. Похоже, ей досталось намного сильнее, чем мне. Сколько же мы выпили? Когда? Ничего не помню. Сплошной туман. Где же мы, в конце концов?!
Негнущиеся замёрзшие пальцы судорожно водили по сенсорному экрану. Когда, наконец, заторможенный мозг совладал с приложениями, отыскав фонарик, слабый луч света озарил пространство: мрачные стены и потолок утопали в холодной темноте. Пол был выложен крупными гладкими булыжниками, наполовину заросшими зелено-серым мхом.
– Кристина… Мне плохо… – застонала Вика, – вызови скорую..
– Да не могу я! Нет связи.
Я обшарила карманы подруги: её телефон выдал то же самое – отсутствие сети.
– Господи, да где же мы?! Эй! Есть здесь кто?!
Ответная тишина стала прямо-таки удушающей.
Общими усилиями кое-как вспомнили последние события. Ведь если двое помнят одно и то же – значит, не померещилось.
