Пока я стояла, раскрыв рот, от толпы отделился пожилой человек. Он протянул мне фужер с пузырящейся жидкостью. Я пригубила – ага, шампанское, только уж больно сладкое. Вот возьму и напьюсь назло всем! Почему бы и нет! У меня стресс в конце-то концов. И не только сегодня, а с того самого дня как попала в этот мир… Мужчина взял меня под руку и, прихрамывая, повёл по залу.
– Вы ведь понимаете, милочка, война – это всегда горе и боль утрат. Многие потеряли своих родных. Вот та же Леди Адриана осталась без дочери. Теперь у неё одна отрада – внучка Самира. Мой давний друг, вон тот лысый старикан, – хромой махнул рукой на лорда Гарвиша, стоящего возле стола с закусками, – лишился единственного сына. Я же потерял немного меньше – всего лишь способность нормально ходить. Но приятного мало. Лекари тогда развели руками. Эта злобная тварюга… Ох простите за выражение, леди. Оборотень. Это был оборотень. Он прыгнул сверху, когда я прикрывал товарищей файерболами. Мы катились по сырой земле кубарем. Счастливое провидение позволило мне высвободить руки и схватить его за горло. Я нащупал его кадык и рванул, что было мочи. Одновременно зверь всадил мне в бедро свои ядовитые когти. Кровь…
Я слушала рассказ, а сама мысленно была в комнате общежития и проделывала с Алисой всё сказанное моим спутником. Тут зазвучала громкая мелодия и в центре зала начали выстраиваться пары.
– О, простите, милочка, но из-за своей хромоты я не могу вас пригласить.
Я удивилась. Куда пригласить? На танцы? Нет уж, спасибо, я лучше здесь постою.
– В таком случае её приглашаю я! – сзади оказался одетый в чёрный костюм Эйдан и компания его сокурсников.
Блин, вот только тебя здесь не хватало! Я отрицательно помотала головой. А полноватый розовощёкий друг Эйдана заявил:
– Барышня, отказываться от приглашения на благотворительном балу считается дурным тоном. Хромой кивнул и забрал из моих рук опустевший бокал. Не успела я опомниться, как Эйдан потащил меня в центр зала.
Вот чёрт! Мы встали друг напротив друга. А сознание подкинуло воспоминание из прошлого, когда к нам в интернат по четвергам приходил учитель танго. Как говорил, что девушкам самое важное чувствовать партнёра. Он ведёт, а вы следуете языку тела. Главное, расслабиться и не напрягать колени. У меня сносно получалось до тех пор, пока руки прыщавого партнёра не спускались неприлично ниже талии…
Та-а-ак, рука в руке, вторая на плече Эйдана. Почувствовала лопатками лёгкое прикосновение и полетели. Действительно, тело вспомнило основы. Как с велосипедом – научился, уже не забудешь. Конечно, я несколько раз пропустила такт и сбилась, но в целом, в грязь носом не ударила. Даже краем глаза успевала следить за другими парами, где дамы не в пример чаще наступали партнёрам на ноги. Проблемы начались, когда меня перехватил мужчина во фраке, от которого за версту разило алкоголем и рыбой. Здесь скорее вела я, ибо ноги кавалера заплетались, и его приходилось придерживать. Я тут же раскраснелась и вспотела. Оставалось только молиться о скорейшем завершении мелодии.
Спасение пришло в лице щекастого друга Эйдана, который просёк ситуацию и решил помочь, виртуозно отобрав меня у качающегося лорда. Последний, в свою очередь, сграбастал другую ассистентку и пыхтеть пришлось уже ей. С третьим партнёром дела пошли в гору, в парне чувствовался профессионализм, и я полностью отдалась ритму. Мы с лёгкостью кружились по залу, не сводя друг с друга глаз. А когда музыка смолкла, оказалось, что в центре зала мы одни. Гости окружили нас и взирали с нескрываемым восхищением. Мне стало неловко. А потом тишина взорвалась громкими рукоплесканиями. Я густо раскраснелась, но нашла в себе смелость исполнить изящный реверанс. Эта часть на уроках танцев в интернате всегда давалась мне особенно легко. Мой партнёр чинно отвесил кивок.
Краем уха услышала чей-то старческий голос, вещавший о том, как хорошо, что современная молодёжь знает танцы их молодости. А под локоть меня взяла миниатюрная блондинка в чёрном. Та самая, которой я про шерстяные панталоны наврала. Алиса говорила, как её зовут, но я запомнила лишь факт, что блондинка – сплетница. А значит, в её компании нужно следить за своей речью. Она щебетала слова восхищения и просила дать ей несколько уроков. Никого учить танцевать мне не хотелось, и уж точно я не горела желанием кружиться по залу с не держащимися на ногах ветеранами. А потому в голове созрел план, точнее даже два.
Я повела блондинку в сторону столов, она трещала про ужасные закуски из какой-то травы, которая непременно застревает в зубах. Возле огромного зеркала группа мужчин активно выпивала, не чокаясь и не закусывая, поминая павших товарищей и полупьяно бормоча про былые подвиги. Всё мероприятие вызывало во мне противоречивые чувства. Слишком празднично и весело для поминок, и в то же время слишком грустно и печально для праздника. Я затащила блондинку за мраморную колонну.
– Слушай, а здесь есть кто-нибудь из правительства?
