Шкаф обнаружился за спиной, рядом со входом. Только вот класть мне в него особо нечего. Энджи выдала постельное бельё, полотенце, набор мыльно-рыльных принадлежностей и одежду – зеленый плащ, две одинакового фасона блузки – темную и светлую, две юбки до колен, тоже темную и светлую, бесформенную белую пижаму в зеленый горошек, три комплекта нижнего белья и легкие туфли без каблуков. Ах да, еще базовый набор канцелярских товаров. Это вроде как на первое время, до ближайшей стипендии. Я положила скудный скарб в пустую половину шкафа. И застелила кровать оливковым комплектом белья. Чтобы нарушить некомфортную тишину, спросила:
– У меня все зеленое, а у тебя – красное. Это ведь что-то значит, да? Мы не совпадаем по… эээ… по магии?
– По стихиям. Я огонь, ты земля. Традиционно здесь стараются селить в комнаты студентов с одинаковыми стихиями. Исключения составляют лишь иномиряне. Делаю вывод, что ты не с Ампелоса. Верно?
– Я из России.
– Землянка, значит, тогда всё понятно. А я из Норвегии, кстати. Элис. Второй курс.
– Кристина.
– Ясно, Стине. – на свой манер сократила Элис. Но мне почему-то было наплевать. – Ты только не истери, ладно. Мятный настой глушит твои эмоции. Пока что. Скоро его действие пройдёт, а я вытирать сопли не нанималась.
– Постараюсь…
***
Я проснулась среди ночи и тихонько завыла в подушку, обидные слёзы никак не унимались. За что?! Почему это со мной случилось?! Как посмел козёл Арс распоряжаться моей жизнью? А Вика? Она же, она же… Снова рыдания. А старик со старухой – один опоил, другая бумаги на подпись подсунула. Отлаженная схема. Сволочи, гады… У-у-у-у. Я беспомощно скулила и скрипела зубами. Вдруг вспомнила про свой мобильник. Сети нет, зарядка на исходе. Дерьмо! Ненавижу! Ненавижу!
Глотая горючие слёзы, полезла в галерею. Глупые фотографии теперь казались такими далекими и такими родными. Вот мой универ, а здесь одногруппники. Так, цветы и еда – неинтересно. А вот мы с Викой дурачимся на парах. Такие весёлые… Как она могла так поступить, так выгораживать себя! Беременная… Ага, конечно. Десять раз. Сволочь ты, а не подруга! Я ведь не сказала той женщине в чёрном пальто, что это вовсе не я, а ты путалась с её мужем. Промолчала, не хотела тебя подставлять. А ты! Это подло! У-у-у-у-у! Новая волна рыданий накрыла меня с головой.
– Да что за фигня, Стине! Я же просила без истерик! – рявкнула сонная соседка.
– Я – Кристина!
– Да как угодно, только сопли твои не помогут! Многие иномиряне здесь не по своей воле, потом ничего, привыкаем, втягиваемся.
– Ты тоже? Ну, не сама сюда попала? – всхлипнула я.
– Ага, семейными стараниями… – рыжая зевнула и села на кровати. – Прихожу я как-то ночью домой с тусовки, пьяная и весёлая, а там стол накрыт, маман суетится вокруг какого-то хлыща. Ночью, прикинь! А он чинный такой, манерный. Извольте, говорит, чаю отведать, да в Академию к нам поступить. Ну, я и послала его кое-куда, в неприличное место. А он мне четыре дня дал на сборы, родители уже и бумаги подписали. С мамой и отчимом утром разбиралась. Они, оказывается, сочли меня неуправляемой оторвой. Сейчас-то понимаю, что так оно и было. В общем, неожиданное предложение о частном закрытом учебном заведении они восприняли как манну небесную. Короче, мужик тот мозги родителям промыл профессионально. Всё до мелочей проработал. Я утром сбежала из дома, жила у парня, с которым накануне ночью познакомилась. Думала, что фиг кто меня найдёт. Даже подруги не знали, где я. А через четыре дня необъяснимо на пороге объявился этот манерный тип и выволок меня из убежища в чём была – в мужской футболке с изображением группы Slipknot, труселях, и одном мохнатом розовом тапке. Прямо в подъезде что-то попшикал, кинжалом помахал и толкнул в никуда. Вуаля, я очнулась в какой-то пещере. Теперь-то знаю, что это был терминал, а мужик тот – транспортировщик, выискивающий «юные дарования» и сплавляющий их сюда. Работа у него такая. Тебя ж тоже сюда этим же методом переправили.
– Не совсем так. Просто тетка наскочила в парке и мир вдруг изменился.
