Трухина встала, чтобы размять ноги. Время тянулось медленно, да и расспросить было некого, двор как вымер. И вдруг она увидела знакомую машину. На ней Олег и приезжал к родителям будущей жены. Второй, как выяснилось. Машину Трухина видела в окно и запомнила ее, потому что машина была дорогая. Так сказал Мишаня, а он-то уж знал в этом толк. Тогда будущий зять произвел на Наталью благоприятное впечатление. На дорогой машине ездит, значит, обеспеченный.
Теперь картинка не складывалась. Ездить на машине почти за два миллиона и снимать убитую однушку с бабушкиным ремонтом? Которая стоит половину этой машины. Нет, чтобы ипотеку взять. Кто их поймет, молодежь?
Трухина нырнула за угол, потому что Олег был не один. Из машины сначала вышла женщина. Наталья ревниво подумала, что высокая фигуристая блондинка моложе и красивее, чем ее дочь. Намного красивее. Потом женщина, судя по всему, законная жена Олега, помогла вылезти из машины ребенку. Заботливо отстегнула ремень детского кресла. Подошел Олег и взял ребенка на руки. Трухина замерла.
Она глазам своим не верила! Перед ней была счастливая семья! Разводом и не пахло! «Нашел дуру, дочку мою», – подумала Трухина, и на глазах у нее выступили слезы. Обида, злость, разочарование. Потому что она, Наталья, по наущению этого мерзавца продавала теперь свою любимую квартиру, свой дом, в который вложила всю свою душу, семейный очаг! И все ради дочкиного счастья!
А «счастье»-то, похоже, аферистом оказалось!
«Не получишь ты ни дочь мою, ни квартиру! – с ненавистью подумала Наталья. – Да я на что угодно пойду, лишь бы ты их не получил!»
– Все, я пошел, – сказал Алексей жене и рывком застегнул молнию на куртке.
– Ты как на казнь идешь, – внимательно посмотрела на него Саша.
– Предчувствие у меня плохое, – он тяжело вздохнул. – А интуиция меня еще никогда не подводила, ты же знаешь.
– Всего-то надо деньги забрать из ячейки, – фыркнула жена. – С твоим-то опытом. Вон, мускулы какие накачал. Небось, отстоишь свои миллионы.
– Смотря сколько их будет, – мрачно пошутил он.
– Миллионов?
– Грабителей.
– Ну, хочешь, я с тобой поеду?
– Да уж, помощь ощутимая! У тебя-то мускулов нет, – рассмеялся Алексей.
– А я их силой духа!
– Сиди лучше дома, – и он взял с полочки у зеркала ключи от машины.
– Удачи тебе, – уже серьезно сказала Саша.
В банк он приехал первым. Закладывался по привычке на пробки, а их не было. Москва постепенно вымирала. Алексей не узнавал родной город. Когда это в нем было так убийственно спокойно и пусто? Разве что во время Олимпиады-80. Но сейчас другие соревнования: на выживание.
Он позвонил Альбине Андреевне.
– В пути, – коротко ответила она.
Алексей прошелся взад-вперед у банковских дверей, не спеша заходить внутрь. Погода по-прежнему радовала. И тут увидел Верещагиных, мать и сына. Они кивнули издалека, но подходить не спешили. Алексей все понял: не хотят общаться. Он пожал пчелами, да, пожалуйста! Отошел подальше и замер, подставив лицо ярким мартовским лучам. На щеках вскоре заиграл румянец.
– Приветик! – услышал он.
Это была Юля.
– Ваши клиенты уже здесь? – Он открыл глаза и испытал приятное чувство.
Юля была мила, свежа и вновь одета к лицу. Стильная кожаная куртка, юбка на два сантиметра выше колена, тоже кожаная, горчичный свитер под горло, не совсем официоз, но и не в джинсах. Как-никак, закрытие сделки.
– Обещали быть вовремя, – Юля улыбнулась. Макияж у нее был неброский, но стильный: нюдовые тени и блеск для губ вместо помады, тушь для ресниц коричневая, а не черная. Алексей с удовольствием это отметил и, поморщившись, вспомнил «розовую кофту».
В банк они и в самом деле вошли вовремя. Никто не опоздал. Последней приехала Терентьева, и едва взглянув на нее, Алексей понял причину. Риелтор Трухиных была в маске и затемненных очках. Видимо, глаза слезились и веки припухли.
– Я не заразная, – прохрипела она, но все, поневоле, напряглись.
Алексею тоже стало не по себе. Перед глазами так и стояла картинка из телевизора: гробы в ряд и кладбище, где кресты уходили аж за горизонт. Все новости были о коронавирусе: столько-то заболело, столько-то умерло, такие-то ограничения.
В Москве пенсионерам старше 65 уже было предписано сидеть дома, их проездные оказались заблокированы. Алексей всерьез опасался, что Альбина Андреевна не приедет, а пришлет вместо себя сына. И откровенно обрадовался, увидев ее:
– Не боитесь налететь на штраф?
– Да пока не трогают. Это моя сделка, хочу довести ее до конца.
– Вот спасибо!
Но от Терентьевой Альбина Андреевна старалась держаться подальше.
«А, может, она бухала всю неделю и скрывает под очками мешки и отечность? И голос хриплый с перепоя? – невольно подумал Алексей. Но зацикливаться на этом ему не хотелось. – Я ее больше никогда не увижу, – подумал он. – И, слава богу!» Обратил он внимание и на кислый вид других женщин, особенно Таисии Маврушкиной. Мрачна была и Трухина.
– Как не за деньгами пришли, дорогие дамы, – пошутил он. – Радоваться надо: погода прекрасная, сделку нам удалось закрыть до того, как всех закроют на карантин.
