Слава ушла, а он все задумчиво глядел в смартфон, на откровенное фото девушки. Где она лежала в алых ботфортах на огромной кровати.
– Вызывали? – Он вздрогнул и поднял глаза.
Взгляд уперся в широкий зеленый пояс на красном платье. Под поясом была жирная складка, они же, складки эти, были и с боков. Людмила одевалась на редкость безвкусно, вместо того чтобы скрывать свои недостатки, подчеркивала их. Алексей вдруг вспомнил, что у Людмилы трое детей от трех разных мужчин, как сказала помощница Терентьевой. Интересно, чем они так прельстились?
– Садитесь, – он подвинулся.
Людмила была постарше, чем Юля Свиягина. И выглядела на свой возраст, ни копейкой меньше.
– Сколько лет вашему старшему сыну? – Алексей мог бы заглянуть в паспорт, где были записаны все Людмилины дети, но он предпочел попытаться установить контакт.
– Двадцать четыре, – улыбнулась Людмила и села.
– Ого! Вы еще не бабушка? – удивился он.
– Скоро.
– Во сколько же вы его родили?
– В восемнадцать. А замужем не была, – все с той же улыбкой сказала Людмила. – Вы спрашивайте, не стесняйтесь. Трое детей, ни одного брака.
– Это ведь щекотливая тема?
– Нет, с чего вы взяли?
– Ваши несостоявшиеся мужья… Я даже боюсь спросить. Они живы?
– Один жив, двое умерли.
– Богатая у вас биография!
– Что да, то да, – сказала Людмила с тайной гордостью. – Мы ведь с Наташкой в школе вместе учились, в одном классе. И она все время старалась меня уесть.
– С Наташкой?
– Михайлова, помощница Марго Терентьевой.
– Постойте… Среди риелторов нет никого с такой фамилией.
– Так это ж девичья ее! Она Михайлова, я Михалёва. Нас все время путали. Она в школьном журнале клеткой выше стояла, согласно алфавиту. Ее и вызывали. А меня потом пропускали. А то и ручкой мимо тыкнут. Хотели Михалёву к доске вызвать, а получилось, что выкрикнули Михайлову. Ох, Наташка на меня и злилась! Сказала, что первое, что сделает, как школу закончит, – фамилию поменяет. Чтобы уж навсегда от меня подальше.
– В смысле поменяет?
– Ну, замуж выйдет. Из-за чего весь сыр-бор-то? Я ведь первая в нашем классе родила. Так Наташка нос задрала: мать-одиночка! А я не удержалась: ты хоть кого роди. И как в воду глядела. Она и замуж поздно вышла, и родила поздно. Все лечилась.
– От бесплодия, как я понимаю?
– Ага.
– Да, история.
– Да какая там у нее история, – махнула рукой Людмила. – Вот у меня – да!
– А расскажите, – подался вперед Алексей. – Трое детей бог знает от кого. Как ваша подруга говорит.
– Она мне не подруга!
– Вы уж извините, что я так напрямую. У вора серьезные материальные проблемы. А вы многодетная безмужняя мать. И то что старшему уже двадцать четыре как раз таки напрягает. Небось, девушка есть. С вами жить – так ведь у вас тесно. Младшему-то сколько?
– Дочке? Пять уже, – с гордостью сказала Михалёва. Вот она фамилию так и не поменяла. – Но вы насчет этого не беспокойтесь. Чего-чего, а квартир у меня навалом, – простодушно сказала она. – Я потому и в риелторы подалась. Из-за своих квартир.
– Как интересно! Ну-ка, ну-ка…
Вот уж кому на роду было написано стать женщиной с тяжелой судьбой! Да судьба, видать, решила иначе. Чем-то понравилась Фортуне простушка Мила Михалёва. Может быть потому, что природа ей дала так мало? И внешность посредственная, и умишко маленький. Мила училась с тройки на четверку, разве что по алгебре у Михалёвой была твердая пятерка. Мила щелкала задачки как орехи.
– Ну, быть тебе, Михалёва бухгалтершей, – сказала как-то математичка. – И внешность подходящая, и характер.
Так и прилипла в Миле эта кличка: Бухгалтерша. Но в институт Мила после школы не поступила. Баллов не хватило. Срезалась Михалёва на сочинении. Тогда еще в вузы брали не по ЕГ, везде был конкурс и проходной балл.
На следующий год Мила со скрипом поступила учиться на социального работника. Родители сказали, что какое-никакое образование получить надо. Хватит по кабакам болтаться, да по подружкам. Обжегшись на экономическом, Мила выбрала что попроще. И тут вдруг обнаружилось, что она беременна!
Мила и сама не понимала, как так случилось. Она по натуре была очень доброй, никому не могла сказать нет. Общительную добрую Михалёву красавицы охотно брали в компанию. Год после школы Мила проработала в круглосуточно торгующей палатке. Вот и пригодилась алгебра. Всю бухгалтерию Мила вела сама, а денег за это попросить у хозяина стеснялась. Само собой, криминальных элементов возле палатки тусовалось немало. И компания подобралась та еще.
Вот на одной из вечеринок это и случилось. Мила подозревала, что с парнем что-то не так. Но вроде не пьет. Она даже не думала, что бывает кое-что и похуже водки.
Оказалось, что парень – начинающий наркоман. Мила решила делать аборт, но к ней вдруг пришла его мать. Мила растерялась, потому что женщина попыталась встать перед ней на колени:
– Вы что?! Встаньте немедленно!
– Дочка, я тебя прошу: оставь ребеночка. А я тебе квартирку свою оставлю. Завещание на внука напишу. Или на внучку. Вовка по наклонной катится, а ну как не вытащу? Хоть внучек у меня останется. Кровиночка.
