Девка, даром что плечи широченные, как у мужика, оказалась на удивление легка и пролетела шага три, пока не шлепнулась прямо на четвереньки. Что-то цапнуло Харра по руке – должно, ногти. Он с удивлением поднял бровь: девка разогнулась, как пружина, приседая и готовясь к прыжку. Вот только не хватало ему бабьей потасовки!
– Не моги на меня… – начал он.
И подавился словом: на него с очень смуглого, как жареное зерно, лица злобно сверкали светло-желтые, точно отравный болотный лютик, глаза. Губы набухшие, с вывертом, поцелуешь – малиновым соком брызнут. Зубы скалятся – одной ровной костью, неделенные. Страсть!
– Тронешь Мади – горло перегрызу! – свистящим шепотом пообещала бешеная девка.
– Да нужна она мне! – пожал плечами менестрель. – У меня и без вас, придурочных, забот хватает. Сама ж ее чуть не до смерти затискала!
– Хочешь сказать – тебе одной Гатиты хватило?
– Пф! – только и удостоил ее Харр.
На сапог смачно шлепнула темная капля – умудрилась-таки стерва чем-то до крови порезать. Ишь жмет в кулаке, то ли шип терновый, то ли коготь-напальчник.
– Ты, если всерьез борониться вздумаешь, – проговорил он спокойно и наставительно, – носи с собой ножик поздоровее. Ты девка дюжая, управишься. А не управишься – я научу.
Злости на нее почему-то не получалось. Скорее удивление.
– Не он это, Махида, – послышался снизу нежный шепоток.
– Не, не я, – подтвердил Харр, не имея, впрочем, представления о том, что это двух таких здоровых девок напугало. – У меня одно дело: костерок запалить да вертелок соорудить. Поможете?
– Сдурел? – оборвала его та, что звалась Махидой. – Здесь?..
– А почему не здесь?
Удобный был приемчик – вот сейчас они расслабятся, перестанут видеть в нем врага и наперебой примутся рассказывать; так он и узнает, куда его занесла судьба-недоля.
Он пошарил взглядом по земле на предмет валежника или сучьев палых и вдруг увидел ЭТО.
Вот почему младшая закричала не своим голосом, а старшая бросилась ей рот зажимать! Третья девка лежала, уставясь в небо выколотыми глазами, и по всему – по аккуратно взрезанной одежде, прикушенному языку и отсутствию крови – было видно, что ее сначала придушили, а уж потом с безответной, но еще теплой, тешились.
– Это кто ж ее так? – пробормотал он, не подходя, впрочем, ближе, чтобы не перетянуть на себя беду. – Тут и анделис, поди, не поможет…
– Лихолетец, кто ж еще, – зло проговорила Махида. – Щитовые уже пропил, а ножевые еще не получил. Иначе у моего порога ошивался бы, а не беззащитную посередь леса стерег.
Харр из ее слов понял далеко не все – а скорее, не понял ровным счетом ничего, но расспрашивать сразу не стал: окажешь себя несмышленым – чести не дождешься. На сапог между тем снова капнуло, – видно, жара не давала крови запечься.
– Ишь напроказила, – досадливо проговорил он, протягивая Махиде левую руку. – На-ка, залижи.
Она приняла это как должное, и ее горячие быстролетные пальцы привычно обласкали его задубевшую кожу; меленько трепещущий язычок тоже, видно по всему, знал свое дело отменно. Так. С этой, значит, мы поладим. Ишь, на колени пала и снизу глазом своим желтушным так и зыркает, так и приманивает… Его даже в жар кинуло. Ведь пока на голубом острову гостевал, на девок только издали любовался…
Но не здесь же.
– Будет тебе, – проговорил он хрипловато, принимая руку. – И так сгодится. А теперь идти надобно, родных покликать, а то как бы мухи поганые тело не обсидели.
Над погибшей, действительно, уже роились не то мелкие стрекозы, не то длиннокрылые мухи. Он оглянулся на другую девку – та так и осталась сидеть в траве, подтянув коленки к груди и опустив голову, только чтобы не видеть страшного. Руки ее машинально вытягивали из-под куста какую-то длинную мелкодырчатую сеть.
– Дом-то далек? – спросил Харр.
– Недалек, господин. Дай-ка приму у тебя добычу.
Махида гибким движением поднялась на ноги, высвобождая из стиснутых пальцев полуостывшую тушку. Потом нашарила в траве такую же, как у Мади, сетку – только здесь трепыхались две довольно крупные птицы – и отправила туда же Харров обед.
– Ну, пошли, что ли? – Ее дружески протянутая рука предназначалась подруге, а зазывный тон и недвусмысленное круговое движение бедрами – нежданному попутчику. Словно тут двор стоялый, а не лес густой, где под деревом подружка расхристанная. Ну и ну.
Харр, почесывая за ухом, глянул на тело – не прикрыть ли плащом? Потом справедливо рассудил, что плащ у него один, могут и не вернуть; девок же много, и время, судя по всему, на этой дороге лихое.
– Ну, кажите путь, а то я нездешний, – кинул он по-хозяйски.
