Таинственный ет-Хриер-ет, известный только по воспоминаниям нежнобрюхого Шоёо, не давал командору покоя. А что, если он был здесь не единственным колдуном и, что еще желательнее, не самым могущественным?
А за пределами мечтаний – еще и бессмертным?
Ни разу не признаваясь в этом вслух, Юрг не оставлял надежду отыскать здесь какое-нибудь сверхъестественное существо, способное пережить и глобальную экологическую катастрофу, и последовавшие за ней несколько сотен (если не тысяч!) лет, когда несчастная Сваха, оклемавшись после клинической смерти, принялась безудержно заселять свои просторы всякой сквернообразной нечистью, – к сожалению, это были всего лишь изуродованные мутациями и постоянным голодом насекомые, черви, мелкогабаритные рептилии и даже кто-то вроде сухопутных моллюсков, которым более пристало гнездиться где-нибудь в тишине и уюте океанских глубин. Но моря обернулись гигантскими болотами, и тысячи видов подводных тварей отнюдь не добровольно и с непредставимой для нормальной эволюции быстротой переселились на сушу, веселя воображение формами, до которых далеко было даже старине Босху.
К сожалению, в болота превратились не только моря: собственно, твердой сушей теперь оставались лишь полустертые временем и всевозможными катаклизмами горы, необозримые пространства двух сыпучих пустынь да еще развалины когда-то кипевших жизнью городов, разместившихся на возвышенностях. Все остальное было затоплено горькой отравной грязью – мрачная пародия на Амазонию. Впрочем, джасперяне, абсолютно невосприимчивые к инопланетным ядам, эту болотную жижу пили. И – ничего.
Но все же Юрг распорядился брать с собой воду с Джаспера. Эрромиорг, переправлявший походные обеды из замковой кухни прямо в командорский кораблик, как-то предложил переслать заодно и плиту вместе с кастрюлями – для джасперянина, владеющего даром мгновенного перехода через
Мысль о кухне вернула командора к действительности. Он искоса глянул на Пы: тот уныло жевал какую-то травинку. Ядовитую, естественно. Борб и Дуз терпеливо ожидали дальнейших распоряжений, и если первый не мигая вглядывался в искрящийся перед ними туман, то второй, полуобернувшись, не спускал глаз с двугорбого силуэта спаренных корабликов, заботливо помещенных поближе к командорской спине. Так было всегда: младший смотрел вперед, старший приглядывал за тем, что могло угрожать сзади.
– Располагайтесь. – Галантный жест Юрга относился к краю обрыва. – Ждать, похоже, придется долго. Кстати, время ланча.
Он мог бы этого и не говорить: Дуз уже протягивал ему увесистый пакет с теплыми пирогами. Как походный товарищ, Дуз в последнее время его просто восхищал, всегда оказываясь в нужное время и в нужном месте. На какой-нибудь земной станции – в Антарктике или на марсианской орбите – он был бы просто незаменим.
Юрг, в очередной раз порадовавшийся тому, что промозглый, но пригодный для дыхания воздух Свахи позволял ему обходиться без шлема, принялся за свой завтрак, памятуя о первой заповеди путешественника: «никогда не откладывать то…» и так далее. Тем более что Эрромиорговы «сухие паечки» поражали своим удобством, сочетающимся с максимальной сытностью: это были компактно уложенные куски жареного мяса или дичины и половинки крутых яиц, обильно пересыпанные зеленью и запеченные в тесте. Съеденные на первом привале, они позволяли до самого возвращения на Джаспер не вспоминать о еде (Пы был не в счет – у того, похоже, и мыслей-то других не бывало, как о ломте кабаньего окорока). Но вот что совсем непонятно: как это мона Сэниа в своих полетах справлялась с таким гигантским кулинарным монстром, у нее ведь ротик всегда пленял своим изяществом. Впрочем, Юрг старался под любыми предлогами удерживать жену подальше от экспедиций в этот мир, которому какого-то полушага не хватило до того, чтобы стать окончательно потусторонним. Сам же он пребывал в состоянии перманентного благостного ожидания: еще каких-нибудь три-четыре года, и сынишка достигнет того возраста, когда джасперяне преподают своим чадам первые уроки перелета через магический барьер, без излишнего мудрствования нареченного так емко и маловразумительно: «
