– Да, – просто согласился венценосный повелитель всех крэгов. – Каждая подвластная нам планета требует уникальной специфики управления, и мы добиваемся своих целей методом проб и ошибок. Это наиболее дешевый способ, хотя он и требует значительных временных затрат. Но у нас ведь в запасе целая вечность.
Про вечность она уже один раз слыхала – на Тихри. Сейчас гораздо интереснее было бы узнать, в каких это величинах они оценивают дешевизну… Но она снова воздержалась от замечаний, вкладывая в это молчание все свое высокомерие, за которым только и можно было укрыть неистребимый материнский страх. Ведь если что – ее десинтор остался на лугу вместе с курткой, а Гуен, занимающая сторожевой пост на верхушке шатрового корабля, не может видеть того, кто расположился на его пороге. Значит, надо тянуть разговор, пока с моря не вернется хоть кто-нибудь – ведь ни Юрг, ни дружинники никогда не расстаются с оружием. А звать их на помощь опасно: неизвестно, что может мгновенно выкинуть эта летучая мразь… или тот, кто переправил крэга сюда.
Но экс-поводыри джасперян не любят долгих разговоров.
Повелитель всех крэгов тоже, похоже, понял, что пора переходить к сути:
– Я решил, что старого короля следует заменить.
Однако! Обычно это решают не крэги. Хотя… В истории королевства много темных мест.
– Но все твои братья так же слабовольны, празднолюбивы и узколобы, как и он.
Если бы это посмел произнести кто-нибудь из рода людского!.. Но перед нею был не человек.
И притом – куда он клонит?
– Сожалею, но ни у одного из моих братьев нет сыновей, – как бы между прочим бросила она.
– Да. И я это знаю. – Это прозвучало как приговор.
Но тогда оставалось одно – немыслимое, ошеломляющее, долгожданное: освобождение от островного плена!..
– На Джаспере существуют вековые законы престолонаследия, – произнесла она твердо, – и я первая встану на их защиту.
– Я слышал, что твоих братьев преследует злой рок; когда никого из них не останется в живых, наследник престола определится сам собой.
– Его величество король Джаспера сообщил мне об этом. – Она собрала всю свою волю, чтобы не позволить кипевшей ненависти вылиться в словах. – Ты убиваешь моих братьев. Но рано или поздно кто-нибудь из них окажется сильнее тебя!
Послышалось что-то вроде сорочьей трескотни – это в горле крэга перекатывались ледяные горошинки пренебрежительного смеха.
– И ты всерьез на это надеешься? Напрасно. Тем более что мы не унижаемся до грязной работы. Принцев губит их собственное легкомыслие и самодовольство. И пока действительно не поздно, у тебя есть единственная возможность оставить своему отцу хоть какое-то утешение в одинокой старости.
Ну вот дошло и до прямых угроз. Она надменно вскинула голову:
– Венценосный повелитель крэгов опускается до шантажа?
На этот раз смех летучей твари был более похож на человеческий.
– Когда вы сами ставите ловушки для тараканов, то вряд ли оцениваете свои действия с этической стороны… Тебе просто предоставлен выбор.
– У меня нет выбора. Мои братья – мужчины, и я не унижу их, заслоняя своей юбкой. Что же касается моих прав на престол, то ты по скудоумию своему забыл, что я отреклась от родства с королевским домом!
Увенчанная искрящейся короной головка склонилась набок, словно крэг оглядел женщину с головы до ног.
– А я и не предлагаю тебе стать королевой, Сэниа-Юрг. Нарушив правила престолонаследия, ты вызвала бы еще большие смуты. Нет. Королем будет провозглашен твой сын, а ты только будешь править от его имени, пока он не достигнет совершеннолетия.
Она ожидала всего, но только не этого. Впервые она задохнулась, не находя слов.
– Но это не означает, что твое изгнание закончилось. – Голос крэга стал еще более скрипучим и монотонным, словно перо царапало по пергаменту, перечисляя параграфы унизительного договора. – Юный король может поселиться в любом из замков по твоему вкусу, вместе с дружиной и воспитателями. И здесь выбор за тобой. Но сама ты будешь рассылать приказы и повеления, не покидая Лютых островов, а поскольку править страной издалека будет нелегко даже для твоего ума, достаточно острого для человека, ты будешь советоваться со мной. Я сказал все. Даю тебе день на размышление. А теперь перенеси меня на верхушку башни, что стоит в саду твоего замка на Равнине Паладинов.
– Мне не придется думать и одной минуты, чтобы дать тебе ответ, – голос принцессы звенел, как лед под острием меча. – Мой сын носит титул принца Трех планет, и другого ему не надобно!
Перья на плечах громадного крэга зашевелились и угрожающе поднялись торчком:
– Берегись, Сэниа-Юрг! Вспомни время, когда твой сын находился в нашей власти…
Вспомнить она не успела – что-то стремительное, полыхнувшее голубым отсветом, возникло в дверном проеме, и черное облако крэговых перьев разом вздыбилось и судорожно забилось в конвульсиях, медленно оседая на пороге. Тяжелый боевой нож, воткнувшийся в ковер возле ее ног, звенел, истекая вложенной в него яростью, но из бесформенной массы, похожей на выпотрошенную подушку, не слышалось больше ни звука.
