С этой минуты четверо в осажденном замке были обречены. До тех пор пока нападавшие не знали расположения комнат, можно было надеяться переждать здесь хоть год; но теперь Иссабаст появлялся то тут, то там, используя каждое помещение, которое он знал и помнил. Он распахивал окна, и его сторонники, на лету соскакивая с коней, врывались в коридоры и галереи. Осажденный замок кое-где горел, сервы путались под ногами, одинаково мешая обеим сторонам, и хозяева замка шаг за шагом отступали, пока не оказались прижатыми к двери, ведущей на малый двор.
Выйти наружу значило оказаться погребенными под живой массой нападающих; защищать просторный холл и витую лесенку, ведущую в вечерние покои, уже захваченные нападающими, было безнадежно – продержаться в таких условиях удалось бы час-другой.
А потом?
И вот тогда Юрг вспомнил о странных словах короля Джаспера, которым даже мона Сэниа не придала значения: «Если у тебя не останется никакого выхода – сожги мостки!» Срезанные лучом десинтора, ступени вспыхнули, открыв под собой вход в загадочное подземелье.
Туда затолкали десяток сервов и спустили ящики с продовольствием, запасенные на случай осады и, к счастью, так и не убранные нерадивыми сервами от входной двери. Юрг спустился первым. Сэниа не колеблясь ступила за ним. Гаррэль колебался секунду – по-видимому, искал глазами, не нужно ли еще что-нибудь прихватить с собой для принцессы. Юхан спустился последним и задвинул тяжелые створки люка. Сэниа заметила, что это лишнее, – ни один джасперянин не решился бы преследовать их, переступив порог подземелья.
Тогда Юрг даже не подумал: а почему?..
А вот сейчас, сидя на полу возле самодельного ложа жены, он над этим задумался. Может быть, пребывание здесь смертельно для людей? А может…
Послышался дробный стук сапог, гулко отдающийся под сводами пещерного лабиринта. Шумно встряхнулся лиловоперый крэг, сидевший в углу. Юрг выпростал руку из-под головы жены и метнулся навстречу.
– Командор! – возбужденно зашептал Гаррэль в приоткрывшуюся щель. – В конце соседней пещеры – люк! Выход в ущелье, что за башней, которую вы зовете «супре…».
– Суперэйфелем.
– Да-да! Человеку не спуститься – это пропасть, но крэг вылететь может.
– Его же засекут, Гэль!
– Сейчас уже ночь, а в это время все джасперяпе слепы: их крэги улетают, чтобы размять крылья и выкупаться в лунном свете. Мы не можем держать наших крэгов взаперти, высокородный эрл! Мы должны о них заботиться…
– Позаботьтесь, позаботьтесь, – буркнул Юрг. – Как только вы отпустите крэгов и сами ослепнете, нас возьмут голыми руками. На ощупь.
И тут случилось непредвиденное: Кукушонок приподнял крыло и отчетливо показал коготь. Как человек показал бы один палец.
– Выпускать будем по одному! – молниеносно решил Юрг. – Эй, Сэнни-крэг, приглашаю вас на прогулку!
Крылатое существо распахнуло крылья и бесшумно, как сова, перекочевало на левую руку Юрга. Когти жестко окольцевали запястье – наручники, да и только. Юрг переступил через порог и побежал вперед, где в дальнем конце пещеры маячил факел Юхана. Странное впечатление производила эта пещера; первобытное пристанище, кое-где сколотый камень, условный рисунок, допотопный божок в нише – тоже из полунасекомых. И над всем этим – золотой свод.
Люк, открытый разведчиками, мог бы пропустить и человека, но внизу зияла провалом ночная пропасть.
– Слушай, аметист, а ты вернешься? – опасливо проговорил Юрг. – А то без тебя…
– Дурак! – коротко ответствовал Сэниа-крэг.
– Ну знаешь, если ты решил переквалифицироваться в попугая, то научись произносить это по-русски. Эффектнее будет.
– А я еще у-увеличу свой лексикон, – мрачно пообещал Юхан. – Меня этому прежде всего нау-учили…
Сегодня в драке ему досталось по голове. Это чувствовалось.
Юрг сиял со своей руки крэга и осторожно просунул его в отверстие люка. Фламинговые перья сверкнули в свете белесой луны и исчезли из виду. Юрг притворил дверцу.
– Он вернется, – проговорил приглушенный, по-детски слегка картавящий голос.
Юхан, Юрг и Гаррэль разом вздрогнули.
– Кукушонок, ты?
– У меня… мало… времени… – продолжал пестренький крэг, старательно выговаривая слова. – Он вернется… потому что должен следить за вами. Для крэга прежде всего – долг перед всеми крэгами.
– А ты? – ошеломленно спросил Гаррэль у собственного поводыря.
– Я… я – пария, пестрый крэг. И вы первые, кто приласкал меня. Я ведь не виноват, что родился… пестрым. – Чувствовалось, что это слово он выговаривал с наибольшим трудом.
– Значит, Сэниа-крэг шпионит за нами?
– Да. Сейчас он выдаст своим собратьям все тайны вашего убежища.
– И они передадут Иссабасту?
– Нет. Крэги слишком презирают людей.
– Ну об этом я догадывался… – пробормотал Юрг. – А почему же мы не слышим, чтобы крэги пели или щебетали?
– Мы не говорим. Мы думаем. Но то, что видит или слышит один, видят и слышат все.
– Телепатия, черт бы ее подрал! – пробормотал Юрг.
– Я… не знаю этого слова, – смущенно признался крэг.
– Так тебя и сейчас слышат? – спросил Юхан.
