— Герман, вот не ожидал! — прорезался голос Хмели.
Хана спокойно ждал, смотрел снизу вверх, но получалось как будто свысока. Хмеля был на голову выше, но незагорелый, с татуировками, жилистый Хана явно внушал уважение, и кастет сразу исчез, и с пивом уже подлетали расторопные митрохинские клевреты.
— Суета? — лениво поинтересовался он.
— Нет, что ты! Так, развития ради. Пацанва бестолковая, вечно напутают, ну что с них взять? Да мы уже и уходим, — Жорка махнул рукой в направлении, откуда пришли, и посмурневшие подкованные, повинуясь «командарму», дружно поплелись восвояси.
Сразу за воинством двинулся неудавшийся вождь и полководец, кидая на Хану косые взгляды, но благоразумно воздерживаясь от комментариев.
— Привет, земляки! — подойдя к парням, дружелюбно приветствовал ребят Хана, — пивка?
— Приветствуем, Герман! Рады твоему присутствию, — каждый поздоровался за руку.
— Слышь, атаман, отойдём, — Хана и Бул отделились от ребят, разливавших пиво в пластиковые стаканчики.
— Что за тёрки? — поинтересовался Хана.
Пришлось рассказать про контры с Митрохами и иже с ними. Как говорится, причины и последствия. Хана, выслушав, махнул рукой: «Хмеля не вопрос — сявка! А вот Булыга? Слыхал я, скоро тот откидывается…»
Булыга — средний из брательников этой неуёмной семейки. Бул невольно задумался. Борис Митрохин, по кличке Булыга, слыл крайне неуравновешенным и вспыльчивым субъектом.
Сами «подкованные» его побаивались, а многие городские и левобережные деловые не желали иметь с ним никаких дел. Если Митрохи — младшие науськают этого психа, быть проблемам.
— Спасибо, Герман! Я понял.
— Давай, атаман! Если что, знаешь, где найти. — Хана́ цепко пожал руку Булу, помахал его бригаде на прощание и удалился на проплешину дополучать солнечные ванны.
Бул, подойдя к своим, поделился опасениями насчёт Булыги. Местные, кои выросли здесь, задумчиво молчали, Дуче же и не думал унывать.
— Не факт! Когда выйдет этот крендель? А вдруг не выйдет. Необузданные, они сами себе проблемы создают. А выйдет, что не придумаем ничего? Чего раньше времени траур надевать? Ещё давайте побежим и дружно все утопимся на радость Митрохам!
— Дуче прав, — поддержал Шатун, — надо спокойно держаться, как и раньше, всем вместе.
Бул оглядел друзей: Гоча, Лафет, Лемех, Генка Коржаков (Дуче его в Жака переименовал). А ведь точно, жизни радоваться надо, а не кликушествовать про мрак в будущем. На том и порешили, придёт кузькина мать — отматерим кузьку.
На обратном пути из деревни уставшие, но в хорошем настроении, Бул и Лафет крутили педали, везли пироги на всю бригаду (с морквой и луком для Яна Казимирыча от бабушки Полли) и любовались летним вечером. Уже подъезжая к городу, крутя мимо заправки, мельком заметили знакомый цитрусовый мерседес.
— Может, глянем? — предложил Лафет.
— Тебе понравилось приключение? — спросил Бул, — желаешь продолжения?
— Нет, не желаю, но Шляпа вряд ли забудет нас.
Бул задумался: подкованные, Булыга, теперь ещё Шляпа со своей шпаной и непонятными возможностями.
— Ладно, приедем, соберёмся, подумаем. А пока ходу.
Дома, оставив железных коней и наспех перекусив, друзья собрались на площадке на своём месте. Присутствовали почти все, кроме Дуче. Жак набрал было его сотовый, но в это время вверху на тропке показался их друг в сопровождении дамы. Ребята умолкли, ожидая приближения пары и с интересом разглядывая девушку.
— Знакомьтесь, Майя Львовна Фрязина! Прозвище, не гадайте, — Фреза! Моя кузина.
— Спасибо, кузен. Здравствуйте, мальчики! — девчонка была уверенная в себе, по смелому взгляду, коим удостоился каждый из парней, чувствовался характер.
— Привет! Здравствуйте! Салют! — вразнобой ответствовали мальчики.
— Дуче! У тебя симпатичная сестра! Как вам наши края? Надолго к нам? А у вас есть кавалер? — обступили красавицу ребята.
В этом счастливом возрасте молодость умеет легко общаться. Трёп, шутки и, конечно, интерес к противоположному полу делают это время самым счастливым в жизни. Юность, что поделаешь! Фреза, нисколько не робея, отшучивалась от подначек окруживших выше её на голову парней, эта тарелка была ей знакома. Пару раз зелёные глаза мазнули по застывшему в столбняке Лафету, брови удивлённо приподнялись. Всё, рысь наметила жертву.
Дуче спокойно присел в стороне на ствол дерева, наблюдая с явным удовольствием, как сестра расправляется с количественно превосходящим «противником».
— Кавалера пока нет. А вот пленный, похоже, есть, — все стихли удивлённо.
Фреза уверенно подошла к Лафету. Он единственный кто не проронил ни слова. Глядел во все глаза и молчал.
— Будешь моим пленным? — тот, не выходя из ступора, только кивнул.
— Так, один ноль в мой актив. Всё, пощады не будет! Отныне ты мой верный вассал! — подытожила хищница.
Потрясённая компания молчала, не зная, как реагировать, даже рты пораскрывали. Известный всем своим олимпийским спокойствием Бул и тот опешил от такого развития событий.
— Майка, ты чего? З глузду зъихав, чи шо? — перешёл на иностранную мову изумлённый Дуче, — ты что с парнем вытворяешь?
