Верь мне полностью

Кажется, его это забавляет. Он оглядывает почти пустой бар, как бы говоря: «А чье же еще?»

Я

Надеюсь, вы не против… Я никогда раньше не читала Бодлера.

Патрик смотрит на страницу, на которой я остановилась.

Патрик

Ну, не надо начинать отсюда.

Взяв у меня книгу, перелистывает несколько страниц, находит место и читает вслух:

Патрик

Ритм его голоса, тихий и настойчивый, как пульс, полон убежденности. Мужчина возвращает мне все еще открытую книгу. Я опускаю глаза и вчитываюсь в следующий куплет, а потом отвечаю Патрику, удерживая его взгляд, продолжая ритм:

Я

И дальше продолжает он, не сводя с меня глаз, говоря по памяти что-то темное и странное, чего я не могу понять – о том, как стать противоположностью плоти.

Патрик

Я присоединяюсь к последним строчкам, подстраиваюсь под ритм Патрика, настраиваю свой голос под его.

Я/Патрик

На секунду-другую воцаряется тишина, которую никто из нас не нарушает.

Патрик

Вы хорошо читаете.

Я

Благодарю… А о чем там?

Патрик

Можно сказать, что о его личной жизни.

Я

Должно быть, у него была довольно сложная личная жизнь.

Патрик улыбается.

Патрик

Когда Бодлер писал это, он был связан сразу с двумя женщинами. Одна – знаменитая красавица, дитя Парижа девятнадцатого века. Поэт называл ее «Веню Бланш» – Белая Венера. Другая была танцовщицей кабаре, смешанной расы и торговала телом на улицах. Он называл ее «Веню Нуар» – Черная Венера.

Я

Как интересно… Любовный треугольник.

Патрик

Хотите, называйте так.

Я

И как все сложилось в итоге?

Патрик

Бодлер начал писать стихи, которые анонимно отправлял Белой Венере. О том, что он хотел сделать с ней; о том, что он уже делал с Черной Венерой. Стихи затрагивали все виды разврата. Он сказал, что другие поэты достаточно написали о цветочных царствах красоты. Бодлер очень хотел быть первым, кто напишет о красоте, происходящей от зла.

Я

«Цветы зла».

Пора сделать свой ход.

Я

Мне кажется, он понял, что некоторых женщин привлекает запретное.

Патрик Фоглер качает головой, как будто я его разочаровала.

Патрик

Мне нужно идти.

Что-что?

Я

Правда? Мне бы так хотелось услышать чуть больше…

Я пытаюсь передать ему книгу. Он лишь отмахивается.

Патрик

Оставьте себе. На память об интересной встрече. Мне понравилось слушать, как вы читаете.

Я

Послушайте, это не в моих правилах, но у меня был действительно дерьмовый вечер, и мне не помешала бы компания. Может, останетесь и позволите мне угостить вас выпивкой?

Патрик снова улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки.

Патрик

Я бы с удовольствием. Однако я женат.

Я

О, я не это имела в виду…

Патрик уже уходит. Он бросает через плечо:

Патрик

Знаю, но все именно так. В отличие от Бодлера, я предпочитаю одну и ту же, свою Венеру. Было приятно познакомиться.

Затем, словно разговаривая сам с собой, он произносит что-то по-французски.

Патрик

Тебя б я мог любить – ты это поняла![8]

Я

Что это значит? Эй, может, мы могли бы…

Ничего, черт возьми. Я стою и смотрю вслед Патрику, все еще держа в руке книгу стихов. Понимаю, что впервые с тех пор, как я начала работать на Генри, мне дали от ворот поворот.

– В принципе, наверное, это хорошие новости, – говорю я без обиняков. – Поздравляю, миссис Фоглер. Ваш муж верен вам.

В любом случае, хорошие новости для его жены. Мне все еще неприятно.

Мы вернулись в номер Стеллы Фоглер. Странно, но эта новость, кажется, взволновала женщину еще больше.

– Верен! – Она стонет и заламывает руки. – Я ведь должна была догадаться, что это не сработает. О боже! Боже!

– Что вы имеете в виду? – озадаченно спрашиваю я.

Все происходит в спешке.

– Я подумала – вдруг я все-таки смогу найти какие-то его свидетельства неверности. Что-то, способное помешать ему прийти за мной, – яростно говорит Стелла.

Что?

Я растерянно смотрю на Генри, но он отводит взгляд.