Верь мне полностью

– Я влюбилась в тебя, – вою я. Даже сейчас, в этих невообразимо ужасных обстоятельствах, приятно наконец-то произнести эти слова вслух. – Они приказали мне не делать этого, но я была чертовски глупа. Патрик, разве ты не понимаешь? Я люблю тебя.

Только когда я целюсь ему в лицо, он наконец прижимает мои руки к бокам.

– Господи, Клэр, успокойся.

Тут дверь распахивается, и Фрэнк Дурбан оттаскивает меня от него. Я позволяю это сделать. Теперь ничто уже не имеет значения. Ничто.

– Клэр Райт, вы арестованы по подозрению в убийстве Стеллы Фоглер… – начинает он.

С яростным воплем я отталкиваю Фрэнка. Когда он спотыкается, я ныряю ему под руку – тренировка по сценическому бою наконец-то приносит пользу – и бегу. Я понятия не имею куда. Знаю только, что весь мой мир, моя реальность перевернулись с ног на голову.

– Черт! – Я слышу, как Фрэнк бросается за мной. – Дерьмо. – И крик в рацию: – Подкрепление, срочно!

Я иду к Джесс. С тех пор, как я ускользнула от Фрэнка, копы больше не появлялись, но я не могу думать ни о чем другом. Джесс нет. У меня нет ключей. Я покупаю бутылку водки и жду, но она все не появляется. Образы кружатся в моей голове по бесконечной петле – снова и снова.

Рик

Если ты не возражаешь, Клэр, я скажу – ты не из таких.

Я

Пока не поняла, что есть более интересные способы оплаты съемного жилья.

Продюсер

Это не совсем то, Клэр. В настоящее время я отбираю людей на различные проекты.

Фрэнк

Большая часть нашей работы сосредоточена на одном человеке.

Кэтрин

Подозреваемая будет соблазнена, чтобы раскрыть различные аспекты своей личности, которые затем можно сравнить с моим портретом убийцы.

Я

Кэтрин

Давай посмотрим, что скажет Векслер.

Патрик

Кажется, я влюбляюсь в тебя.

Патрик

Кажется, я влюбляюсь в тебя.

Патрик

Кажется, я влюбляюсь в тебя.

Я допиваю большую часть бутылки, прежде чем понимаю, что Джесс, должно быть, уехала. В конце концов, мне некуда больше идти, кроме как в то место, куда Фрэнк и Кэтрин поместили меня – в квартиру, полную камер, микрофонов и лжи.

Там тоже никого нет, но я знаю, что рано или поздно они найдут меня. Я разрушаю это место: вырываю провода из тайников, выдергиваю миниатюрные камеры из-за зеркал, громлю мебель «Западный вяз» и рву книги по искусству о Джорджии О’Кифф. Я медленно заношу ногу над стеклянным кофейным столиком и с силой топаю. В первый раз – это облака со снежинками трещин. Во второй – взрыв стекла.

Потом – ничего. Только пустое, тупое отчаяние. Думаю, меня арестуют. Больше никакого Патрика. Больше никаких уроков актерского мастерства.

Это снова и снова напоминает «Смятение». Нет, хуже. Я словно тону в неразберихе, окончательно измученная.

В лучшем случае меня депортируют. Обратно в Англию. Моей мечте – моему второму шансу – конец.

Я беру осколок стекла.

Я хотела показать ему, что это не просто игра.

Я прикладываю стекло к запястью. «Привет, старый друг».

Укол от стекла возбуждает. Он будто говорит: «Ты была права. Не они, а ты. Ты была великолепна. Ты была настоящей».

Я легко провожу стеклом по запястью, словно вскрываю упаковку с орехами. На мгновение – ничего. Затем начинает хлестать и пульсировать жадная кровь. Эйфория и ужас сливаются в моем мозгу.

Возможно, теперь они поймут, что натворили.

А если нет, то какая разница?

К чертям их!

Я снова провожу острием по руке, как скрипач, извлекающий ноту.

Мой последний поклон. Спасибо и спокойной ночи.

Шоу окончено, ребята. Оно было классным, пока не подошло к завершению.

Одно последнее режущее движение. Зрение тускнеет, словно туннель мчится ко мне, как тускнеющий прожектор, и моя голова падает на грудь.

Занавес. Аплодисменты.

Забвение.

Постепенная слабость.

Жалобно мяукая, кот пробирается через разбитое стекло. Раздается грохот – кто-то снаружи колотит в дверь. Она дрожит и вибрирует под силой ударов. На пятом ударе слетает с петель.

Вбегает Фрэнк Дурбан.

Фрэнк

Боже мой!

Клэр лежит без сознания в луже крови. Фрэнк кидается вперед.

Фрэнк

Клэр, очнись! Черт!

Вытащив рацию, он лихорадочно нажимает на кнопку.

– Этот порез не угрожал ее жизни, – отмахивается Кэтрин. – Только одно запястье. Типичный мелодраматический жест.

– Клэр вполне могла умереть, если бы ее никто не нашел, – резко парирует Фрэнк. – Она все еще в отделении скорой помощи. – Он поворачивается к Патрику Фоглеру. – Мы пошлем кого-нибудь убрать оставшиеся камеры.

Патрик оглядывает квартиру.

– Все? Ты имеешь в виду – это все? Все кончено? Будут ли ей предъявлены обвинения?

Фрэнк качает головой.

– Без признания нет ничего, что могло бы поддержать обвинения. Прости, Патрик.

– Ее осмотрят в психиатрической клинике, – добавляет Кэтрин. – Вполне вероятно, они смогут ее удержать, пока иммиграционные и таможенные органы не договорятся о возвращении Клэр в Великобританию.

Патрик кивает.

– А вы как думаете? Честно. Она убила Стеллу?

Долгое молчание.