Разве можно забыть пригласить Олененка на праздник? Только специально. Наш преподавательский состав — тот еще серпентариум. Я всегда играю в открытую, а эти рептилии — исподтишка. Мне ли не знать.
—Наш зверинец не отличается дружелюбием, уж поверь. Не будь слишком доброй с ними, иначе растопчут, — предупреждаю.
—Мне то же самое говорили про тебя. Пока совпадает, — подрезает.
—А еще держись подальше от Лисицына, — считаю нужным сказать.
—А от Фишера мне подальше держаться не стоит? — слышу возмущение в ее голосе.
—Я видел записку, он коробку тебе притащил.
—Коробку, которую ты разбил, — поднимает пальчик вверх.
Училка противная!
—Смотри, как бы он потом за нее дорого не спросил, Виолетик.
Меня дико бесит, что Лис нарисовался в ВУЗе.
—Это не он зажимал меня на складе, — снова парирует Виолетта.
Справедливо давит. Моя совесть, о существовании которой я успел забыть, сегодня и так изнасилована. Макс, Ахмад, Виолетта. И каждый из них прав.
—Это моя прерогатива — тебя на складе зажимать! Тебе просто повезло, что я сегодня немного не в форме, — злюсь, что она его защищает.
—За словами следи! — получаю удар ее невесомым кулачком в плечо. —Высажу прямо в лесопосадке, и пойдешь в своих модных кроссовках по злачным райончикам. Каким образом вы вообще знакомы с Романом?
—Пересекались, — бурчу в ответ, не для ее ушей информация.
—Не скажешь? — снова пытается.
—Нет. Спроси что-угодно другое.
—У тебя виниры? — выдает Олененок.
—Чего, блин? — ржу. —Виниры?
—Ты сказал, спросить, что угодно, — как ни в чем ни бывало отвечает моя шумахерша.
За нашими разговорами она успокоилась, и больше не крутила рулем, как пират в шторм.
—Нет, Виолетта, это не виниры, — давлю смех. —Ты очень забавная, ты знаешь это?
—Бываю иногда, —заворачивает на странную улицу с частными домами. —Мы почти приехали.
И это расстраивает. Хочу, чтобы эта долбанная дорога не заканчивалась. Я готов потерпеть то, как опасно Виолетта водит, чтобы еще поговорить с ней. Мы только начали….
Точнее, я только начал понимать, что с ней можно не защищаться, потому что она не нападает. И своим поведением с кулоном она как раз пыталась держать оборону от меня. Раненого животного.
На улице уже заметно потемнело, и на блестящем капоте играют свет и тень от уличных фонарей. Виолетка приоткрывает окно, впуская воздух. Из ее форточки сквозит приятной свежей волной, смешанной с ее духами.
Теплые ванильные, как булочка с корицей. Все в ней мягкое: движения, голос, линии, запах. Какие-то полчаса с ней в дороге, и мне больше не хочется убивать. И в моменте кажется, что я смог бы найти решение ситуации с отцом. Она меня расслабляет.
Не хочу нарушать последние секунды наедине своими репликами невпопад, поэтому мы оба молчим. Интересно, о чем она думает, пока мы виляем к их двору?
Паркуемся у ворот. Ее район похож более-менее облагороженную деревню. Не знал, что у нас такие есть.
Провожу рукой по волосам, откидывая копну назад. Пора выплевываться из теплой машинки, к сожалению. Беру свой рюкзак, помогаю своей училке вытащить тяжеленные сумки.
По плану я должен дальше ехать с ее братцем. Посмотрим, что за товарищ. Виолетте я подыгрываю с удовольствием, а вот делать вид хорошего мальчика с мужиком я не планирую.
—Где здесь двери? — оглядываю глухой забор.
—С другой стороны,— Виолетта блокирует свою тарантайку, —И это называется калитка.
Не слышал такого слова на русском. Древнее какое-то, наверное. С ними у меня все еще проблемки, негде было выучить.
—Кир, мы подъехали, выходи, — отправляет голосовое.
Она одета совсем легко для вечерней погоды, но не уходит. Вцепилась в свои пакеты. Стою с руками в карманах, пялюсь на Олененка. Прямо как на первом неуклюжем свидании. У меня обычно все свидания начинаются и заканчиваются на заднем сидении, не утруждаю себя провожаниями. Так что хрен знает, как себя вести.
Надо что-то сказать, поблагодарить ее. Но, блять, хоть убей, голова отказывается выдавать что-то адекватное. Просто пялюсь в ее гипнотические глазищи.
—Не опаздывайте во вторник, Вильгельм, и хороших выходных, — Виолетта находится первая.
—Очень сильно не обещаю, Виолетта Александровна,— улыбаюсь.
Пауза затягивается, и неведомая сила тянет меня наклониться ближе к ней, к ее губам.
—Ну раз вы уже попрощались, можешь передавать мне своего подопечного, — слышу за спиной мужской голос. —Дальше со мной.
Высокий чувак нарисовался позади меня в наспех накинутой черной ветровке с капюшоном, под ней домашняя футболка и ниже треники. Он явно не парился, чтобы произвести впечатление.
Кирилл не смотрит на меня, и подходит сразу к сестре. Убираю протянутую для приветствия руку назад в карман.
Все понятно.
—Познакомьтесь, это…, — хочет представить нас Виолетта, но брат перебивает ее.
—Мы сами познакомимся, большие мальчики. Ты давай, дуй домой, не мерзни, — он подталкивает Виолетту, загораживая ее спиной.
Она растерянно передает ключ от машины брату, и в полной тишине мы оба дожидаемся, когда она скроется за забором.
И только тогда Кирилл наконец-то переводит на меня полные раздражения глаза: —Ты кто, нахрен, такой?
