Поразительно, но мне нравится преподавание. Нет, я конечно, пошла в учителя осознанно, но были сомнения, удастся ли мне выдержать такое количество внимания, достаточно ли моих знаний, и вообще, смогу ли я объяснять доходчиво то, что умею сама?
Судя по реакции моих зайчиков-первокурскников, у меня есть неплохие шансы стать их любимой училкой. Мечтаю, чтобы студенты поток за потоком выпускались уверенные в своих знаниях, приходили на рабочие места и рвали там всех!
После пары решаю заглянуть в учительскую, следуя цели зарекомендовать себя как специалиста и ответственную коллегу.
Впереди в коридоре вижу группу Фишера, и неосознанно выпрямляю спину и поправляю одежду.
Просто так поправляю! Это не из-за него! Так и хочется шлепнуть себе по рукам.
Ребята оценивают меня с ног до головы, изображая крайнее удивление.
—Классно выглядите, Виолетта! — слышу Карину.
—Спасибо, — прохожу мимо, одаривая ребят улыбкой.
Замечаю, как показательно скривилась Милена. Максимилиан незаметно показал большой палец. И я радуюсь тому, что он сегодня в настроении.
Среди ребят нет Вила. Можно подумать, что после той ссоры с группой, он старается не попадаться им на глаза. Однако, меня не покидает ощущение, что его сегодня вообще нет. Машины на парковке не было, но он сказал, что отец забрал ее. Надеюсь, с ним все хорошо.
Открывая дверь в учительскую, все же бросаю быстрый взгляд на уведомления в телефоне. Не то, чтобы я жду его сообщений. Но мало ли. Тьфу ты! Проехали Фишера! Запрещаю себе думать о нем.
—Ох, вы посмотрите, я думал студентка-второкурсница ворвалась, а это наш преподаватель, — громогласно заявляет Оскар Каримович, как только я распахиваю дверь кафедры, и заливается смехом, прихрюкивая.
—Здравствуйте! — держусь уверенно, несмотря на то, что теперь все присутствующие обернулись на меня, и хочется свернуться в клубочек.
Ольга Владимировна приспустила очки, и сканируя меня, спросила: —Не слишком ли вызывающе для преподавателя ВУЗа Вы нарядились, милочка? Красные штаны, знаете ли, могут отвлекать студентов мужского пола от Вашего интеллекта.
Ну, конечно, это не твои балахоны в цветочек, хочется ответить.
—И Вам доброе утро, Ольга Владимировна, а у нас есть официальный регламент требований к цвету одежды? — парирую деловым тоном, проходя налить себе воды после долгого занятия.
Ольга Владимировна начинает пыхтеть как еж, явно планируя задавить меня своим опытом ведения споров.
—А по-моему, очень уместно, динамично и в духе современности, — прозвучало у входа.
Роман за мной по GPS-навигатору ходит? Хотя чему я удивляюсь, раз мы работаем вместе.
—И вообще, у нас есть дела поважнее индивидуального стиля преподавателей, дорогие коллеги, — хитро улыбнулся мне Роман, как бы защищая от дальнейших дискуссий о моем внешнем виде. —Вы уже слышали, что камеры устанавливают на каждом этаже?
Оскар Каримович хмурит брови: —Кому нужен наш университет, чтобы в него проникать? Мне кажется, максимум — это студенческие проделки. Как у них это сейчас называется? Кланки какие-то?
—Пранки, — вставляю.
—Да! Пранки, —он берет платочек из нагрудного кармана и протирает лоб. —Дразнят охрану.
—А я так не считаю! Время неспокойное сейчас! — так же из-под очков смотрит Ольга Владимировна, параллельно оценивая других входящих учителей. —Нужно все записи со всех камер поднимать и смотреть, кто и во сколько покидает здание. Мало ли, вдруг кто-то не уходит и ночует тут! Шарится по коридорам!
На этих словах я начинаю кашлять, подавившись глотком воды. Чудом не выплевываю ее прямо на документацию.
—Вы совершенно правы! Пока, конечно, нет причин подключать службы, ничего ведь не случилось, однако, нужно быть начеку, — понижает голос Роман. —Если заметите странное поведение кого-либо из студентов, подозрительных людей на территории ВУЗа или любую другую деталь — сразу сообщайте мне.
—Непременно! — салютую коллегам, и спешу откланяться на следующее занятие.
Да уж! Завоевала уважение коллег на переменке, называется, только хуже чуть не сделала. Фух, сюда заходить — каждый раз стресс.
Возможно это было слишком наивно, но я ожидала, что в учительских коллективах все высоко-морально. Преемственность поколений, поддержка, прозрачность и все такое. А тут нельзя расслабиться ни на секунду, иначе цапнут.
Увязнув в мыслях, целенаправленно лечу по коридору и торможу перед самой дверью в свою аудиторию, чувствуя прожигающий взгляд в спину.
Оборачиваюсь. У подоконника стоит Фишер и взглядом скользит по мне от самых шпилек вверх по ногам, талии, груди, шее, пока наши глаза не встречаются.
Сердце со свистом ухает вниз, разливая теплое волнение по телу. Виолетта, соберись!
—Есть минутка? — он отталкивается от подоконника, чтобы подойти, но я уже слышу вдалеке звонок, который, как известно, — для преподавателей.
—Извините, Вильгельм, работа зовет, — и, отвернувшись, шагаю за дверь, где меня уже ждет следующий поток.
Предательское сердце мечется в грудной клетке так, что мне кажется это видно даже через одежду.
