— Ну, я готов выслушать любые предложения. И не стану возражать, если одним из них окажется предложение вернуться в Лондон.
— Нам нужен яркий свет.
— Зачем это?
— Не здесь. Идём.
Они вышли из лодочного дома. Сент-Джеймс поднял разделочный нож так, чтобы оба они хорошо его видели. И оба пришли к одному выводу, для которого даже не требовались всякие там микроскопы и лабораторные исследования. После того как Сент-Джеймс орудовал ножом, сдвигая с места камень, всё лезвие покрылось глубокими царапинами. Но ведь тот нож, который Линли достал из воды, был совершенно новым.
— А… Ну да, вижу, — пробормотал Томас.
— Думаю, это окончательно проясняет дело, Томми. Нам с Деборой пора возвращаться в Лондон. Я, конечно, не стану утверждать, что камни не могли быть сдвинуты с места каким-то другим способом. Но тот факт, что найденный в воде нож был новым, заставляет предположить, что Крессуэлл действительно утонул случайно, или же для смещения камней было использовано что-то другое. И если ты не собираешься перетрясти всё вокруг в поисках подходящего инструмента, с помощью которого камни свалились в воду…
— Мне нужно сменить направление движения, — закончил за него Линли. — Или же закрыть дело и отступить.
— Да, осмелюсь предположить, что это именно так, если только Барбара Хейверс не отыщет нечто особенное. Но в любом случае результат нельзя назвать плохим, так? Это просто результат.
— Верно.
Они некоторое время стояли молча, глядя на озеро. К берегу подходила лодка, в ней сидела женщина, искусно работавшая вёслами. Валери Файрклог была одета для рыбалки, но ей явно не повезло. Когда она приблизилась, то показала на пустую корзину и весело крикнула:
— Хорошо, что вы там не умираете от голода! Я в последние дни стала совсем безнадёжным рыбаком.
— На причале внутри много расшатавшихся камней, — крикнул в ответ Линли. — И несколько из них мы расшатали ещё сильнее. Так что поосторожнее! Мы вам поможем.
Они вернулись в лодочный дом. Валери бесшумно подвела лодку к причалу и остановила точно там, где камни едва держались.
— Вы умудрились выбрать самое опасное место, — сказал Линли. — Вы именно здесь спускались в лодку?
— Да, — кивнула Валери. — А я и не заметила. Что, совсем плохо дело?
— Рано или поздно они упадут.
— Как и другие?
— Как и другие.
Лицо Валери изменилось, расслабилось. Она не улыбнулась, но облегчение было весьма заметным. Сент-Джеймс это отметил, и он знал, что Линли тоже не упустил это из внимания, принимая из рук Валери Файрклог рыболовные снасти. Линли положил всё в стороне, потом протянул руку и помог Валери Файрклог выбраться из лодки на причал. После чего представил женщину и Сент-Джеймса друг другу.
— Насколько я понял, именно вы обнаружили тело Яна Крессуэлла? — спросил Саймон.
— Да, я.
Валери сняла с головы бейсболку, прикрывавшую её аккуратные седые волосы. Они были подстрижены по-молодёжному, и она быстро пригладила их рукой.
— И вы позвонили в полицию, — продолжил Сент-Джеймс.
— Тоже верно.
— Я как раз об этом думал, — сказал Саймон. — Вы сейчас идёте в дом? Можем мы пройтись с вами?
Валери посмотрела на Линли. Она вовсе не выглядела насторожённой — слишком хорошо владела собой для этого. Но она, конечно, думала о том, зачем бы другу Линли, эксперту из Лондона, захотелось поболтать с ней, и она, безусловно, отлично понимала, что говорить он станет совсем не о её рыбацкой удаче. Но любезно ответила:
— Да, конечно, можете…
Однако быстрое движение голубых глаз выдало её истинные чувства.
Они пошли по тропинке. Сент-Джеймс заговорил:
— Вы в тот день тоже рыбачили?
— Когда нашла Яна? Нет.
— Тогда зачем вы отправились в лодочный дом?
— Я просто гуляла. Как правило, я делаю это каждый день. Когда приходит зима и погода портится, мне удаётся двигаться куда меньше, чем мне нравится, да и всем нам… Вот я и стараюсь выходить на прогулку, если день более или менее ясный.
— Гуляете по поместью? Ходите в лес? На холмы?
— Я прожила здесь всю свою жизнь, мистер Сент-Джеймс. И иду туда, куда ноги несут.
— А в тот день?
Валери Файрклог посмотрела на Линли и спросила:
— Хотите что-то прояснить?
Это, безусловно, было вежливой формой вопроса о том, с чего вдруг его приятель начал к ней цепляться.
Сент-Джеймс сказал:
— Тут скорее моё личное любопытство, чем Тома. Я разговаривал с констеблем Шлихтом о том дне, когда был обнаружен Ян Крессуэлл. Он сообщил мне два интересных факта о звонке на номер 999, и я с тех пор всё пытаюсь их понять. Ну, на самом деле к звонку относится только один из фактов. Второй относится к вам.
Теперь уже насторожённость откровенно проявилась во взгляде Валери Файрклог. Она остановилась. Провела ладонями по брюкам, что Сент-Джеймс понял как способ привести в порядок нервы. Он знал, что и Линли точно так же оценил этот жест, потому что друг бросил на него взгляд, предлагавший продолжить расспросы.
— И что же такого сказал вам констебль?
— Он поговорил с тем человеком, от которого получил сообщение. С тем, который ответил на ваш звонок. И тот сказал, что звонившая леди была на удивление спокойна, если учесть обстоятельства.
— Понятно.