— Значит, увидимся в Лондоне. Когда бы ты ни вернулась.
Он криво улыбнулся, и это было равносильно стреле, пущенной прямо ей в сердце. И добавил:
— Доброй охоты!
И всё.
Всё это время Дебора понимала, что следовало бы рассказать ему о планах репортёра из «Сорс». Но если бы она это сделала, она открыла бы и своё намерение продолжить расследование вместе с Зедом Бенджамином. А тогда Саймон приложил бы все усилия к тому, чтобы этого не допустить, и рассказал бы обо всём Томми. Зато молчание Деборы защищало Линли, он оставался нераскрытым как детектив Скотленд-Ярда. То есть таким образом Дебора давала ему дополнительное время для изучения дела. И если Саймон не мог понять, что Дебора теперь играет жизненно важную роль в процессе, она просто ничего не может поделать.
В то время, когда Дебора обменивалась с мужем последними словами в гостинице Милнторпа, Зед Бенджамин направлялся в Арнсайд, чтобы занять позицию, удобную для наблюдения за теми, кто входил и выходил из Арнсайд-хауса.
И он послал бы сообщение Деборе, если бы Алатея Файрклог куда-то отправилась. Любое её передвижение было важно. Слово «движение» означало бы, что она куда-то едет на своей машине. Слова «в твою сторону» означали бы, что она едет в сторону Милнторпа.
В том-то и была вся прелесть Арнсайда, решили Дебора и Зед Бенджамин накануне. Хотя из деревушки вело множество узких дорог, по которым можно было добраться до Арнсайд-Нота и до хижин за ним, всё же если кому-то нужно было бы быстро выбраться оттуда, то оставалась лишь одна, хорошая дорога. А эта дорога вела к Милнторпу. И проходила мимо гостиницы «Ворон и орёл».
Сообщение пришло через полчаса после того, как отбыл Саймон. Дебора с волнением открыла его. В нём были все нужные слова: «движение» и «в твою сторону».
Она заранее собрала всё необходимое. И меньше чем через минуту уже была внизу и ждала у дверей гостиницы, внутри, но так, чтобы видеть улицу. Сквозь стеклянную часть двери она увидела Алатею Файрклог, проехавшую мимо и повернувшую направо, на дорогу А6. Следом, с некоторым интервалом, ехал Зед Бенджамин. Дебора вышла в ту минуту, когда он притормозил у тротуара.
— На юг, — сказала она.
— Видел, — ответил репортёр. — Ник тоже куда-то уехал. Думаю, по делам семейного бизнеса.
— А тебе не кажется, что одному из нас нужно было проследить за ним?
Зед Бенджамин покачал головой:
— Нет. Я думаю, ты права. Главная тут как раз наша малышка.
Репортёр был огромен. Он не был толстым, нет, просто очень большим. Он не умещался на своём сиденье. Сиденье было отодвинуто назад насколько возможно, и всё равно Зед Бенджамин упирался коленями в рулевое колесо. Но несмотря на его размеры, он не казался пугающим, не давил своим присутствием. В нём ощущалась странная мягкость.
Дебора уже собиралась сказать что-нибудь по этому поводу, когда репортёр заговорил о том, что счёл необычным в самой Деборе. Не сводя глаз с машины Алатеи, ехавшей впереди, он сказал:
— Никогда не принял бы тебя за копа. И не понял бы, кто ты такая, если бы ты не появилась в Арнсайд-хаусе.
— И что я такого сделала, что выдала себя? Ничего, что я спрашиваю?
— Ничего. Просто у меня на такие вещи шестое чувство. — Он постучал себя пальцем по носу. — Сразу чую такую публику, если ты меня понимаешь. Дело такое. Приходится.
— О каком деле ты говоришь?
— О журналистике. Тут дело в том, — откровенно сказал он, — чтобы видеть больше, чем лежит на поверхности. Репортёр, ведущий расследование, не может просто сидеть за столом и ждать, когда чей-то там враг позвонит и расскажет в подробностях о своих попытках свалить правительство. Нужно уметь копать и докапываться. Приходится отправляться на охоту.
Дебора с восторгом выслушала всю эту чушь.
— Значит, журналист-расследователь, — задумчиво произнесла она. — Значит, такова твоя должность в «Сорс»? Но «Сорс» вроде бы не слишком часто публикует статьи на политические темы, а? Если вообще когда-нибудь публикует.
— Это просто пример, — пояснил Зед Бенджамин.
— А…
— Эй, для меня это просто средство заработать на жизнь, — сообщил репортёр, явно уловив иронию в тоне Деборы. — А вообще я поэт. Вот только в наши дни поэзией не прокормишься.
— Это точно, — согласилась Дебора.
— Послушай, сержант Коттер, я ведь вижу, что ты меня поддразниваешь. Но мне нравится обедать каждый день и иметь крышу над головой, так что деваться некуда. Полагаю, твоя работа намного лучше моей, интереснее; ты постоянно заглядываешь под камни и разгоняешь пену, что скрывает истинную жизнь общества.
«Запутался в метафорах, — подумала Дебора. — Странно для поэта». Но, видимо, таким уж он был, этот Зед Бенджамин.
— Наверное, можно и так посмотреть, — кивнула она.
— На всё можно смотреть с разных сторон.
Алатея продолжала мчаться всё вперёд и вперёд. Вскоре стало вполне очевидно, что она направляется в Ланкастер. Приблизившись к городу, они вынуждены были проявить осторожность, чтобы Алатея их не заметила, и потому пропустили вперёд целых пять машин.