День без Оса был странным. Наверное потому, что я настолько сильно привыкла к его вечному шутливому поведению, приставаниям ко мне и ворчанию из-за всяких глупостей, что без всего перечисленного не могла найти саму себя. Кем я была без него? Мне казалось, что мы прикипели друг к другу и стали неделимы, однако сегодняшний день в какой-то степени доказал мне, что я не часть его, не его тень, а самостоятельный человек, который может жить отдельно, но не хочет этого делать. Возможно, на этом можно было бы построить здоровый и крепкий брак, если бы через час после нашей разлуки мне не доставили скоро написанное письмо от принца с миллионом вопросов о том, что я делаю сейчас, что успела сделать и что планирую. Вторая половина текста содержала уверения в бесконечной любви и кошмарном опошленном желании вернуться ко мне. В связи с последним, письмо я сожгла после прочтения, затем написала «Воюй молча» и передала записку через посыльного. Больше обиженный на меня принц не написал ни слова, в то время как я смогла жить своей самой обычной жизнью с едким щемящим чувством переживаний в сердце.
Под вечер это чувство разыгралось с тройной силой, а потому уже в пять я сидела в покоях Лиззи слушала её полу-истерику.
— Насколько нужно не уважать меня, чтобы брать её за руку при всем дворе?!
Я приободряюще поджала губы и кивнула, вспоминая, что ещё на свадьбе Королеве было объявлено о весьма «вольных» отношениях его величества с собственной фавориткой. Причём, не взять в расчет это было просто невозможно — король облобызал накрашенную и крайне недовольную Риш почти с ног до головы. Происходило это у алтаря, перед тем как подняться на него для бракосочетания, и лишь потому, что мужчина был слегка пьян — в обычные дни таких вольностей он себе не позволял, ограничиваясь взглядами, улыбкой и редкими прикосновениями за руку.
Проблемой было то, что Лиззи искренне всё это понимала и осознанно шла на династический брак ради рождения ребенка для короля. Сейчас же, скорее всего по причине собственного нахождения в положении, девушка шла на конфликт стабильно раз в несколько дней, чем бесила почти всех придворных.
— Не переживай, — мило улыбнулась ей в ответ Мира, — тебе нельзя волноваться, Лиззи. Малышу может стать плохо.
Королеве такой исход совсем не понравился, потому как она рассчитывала на продолжение «пира», путём или спора с кем-нибудь, или поддержки в виде ругани несчастного короля и вообще ни в чем не виноватой Риш.
— Ника, — её величество открыла рот, оглядела меня, остановившись на лице, и поджала губы, — король уверил меня, что это ненадолго, — её глаза опустились к полу, — пара недель его отсутствия, и сыграем свадьбу. Ты же явно этого хотела!
У меня неосознанно дёрнулся глаз. Но я всё же успокоила всколыхнувшуюся в душе панику и поджала губы, отвернувшись к окну.
— Было бы прекрасно, если бы война длилась пару недель, — мои слова вышли немного прохладными и очень напряженными.
Обе подруги замолчали, глядя куда угодно — только не в мою сторону.
— Чего это у вас так тихо? — в проёме показалась довольная моська Риш, — или вы обсуждали меня, или Лиззи достала даже вас двоих.
Мы сумбурно поднялись со своих мест и, вяло улыбаясь (все, кроме надувшейся королевы), пошли в её сторону.
— В этот раз это я виновата, — созналась я, после чего шагнула в коридор, заметив её приподнятую бровь.
Девушка взяла меня под локоть.
— Неужели холодная и неприступная леди Вероника скучает по своему принцу? — её ехидство обволокло нас двоих куполом.
Я не стала отвечать на её провокацию, от чего не смогла удержаться Лиззи:
— Куда ей до вечно «искренней» тебя?
Любовница короля усмехнулась, повернула голову и показала язык её величеству, в кои-то веки не поведшись на её уловки.
— Вы двое сегодня вгоняете меня в тоску! — прошипела Лиззи, поворачиваясь к улыбающейся нашим словам Мире, которая почти несла беременную.
В этот момент мы уже дошли до специально помеченной двери с парной комнатой, перед которой стояла, поджав губы, принцесса Лив. Ко всеобщему непониманию нас привели её почти плачущие слова:
— Меня выдают замуж!
Мы четверо оглядели её растрепанный запыхавшийся вид и слегка опешили.
— Этот ненормальный, скорее всего, вновь над тобой пошутил, — махнула в её сторону рукой Риш.
Я всё не могла привыкнуть к её порядком уничижающим обращениям к королю. Забавным было то, что никто её при этом никогда не одёргивал, даже сам его величество.
— Если бы! — шагнула за нами принцесса, — папа даже жениха мне представил полчаса назад! Он жирный, страшный и старый!
Любовница короля расхохоталась и ответила:
— Я, конечно, понимаю, что ты не любишь своего отца, но будь к нему милостива хоть немного! Не такой он и страшный.
Все заулыбались, понимая, что дурацкими шутками делу не поможешь, хотя обескураженная Лив всё же закатила глаза и немного успокоилась.
— Да я не про папу, — буркнула она, — его все видели. А этот «жених» …у него залысина на макушке!
Мы уже зашли в наполненную паром комнату, чтобы снять лишнюю одежду и завернуться в длинные мягкие полотенца с завязками по бокам.
