- Хочется наговорить тебе кучу комплиментов, но слов у меня не хватает, - заметил Миша, откидывая фату и касаясь моих распущенных волос. - Готов был сдохнуть от счастья, когда тебя увидел. Соня называет это синдром Стендаля.
- Спасибо, - я тронула кольцо на его пальце. - Не тяготит?
- Платина-то? Нет.
Я закатила глаза.
- Не выделывайся.
Миша вздохнул и, взяв мою руку, коснулся кольца.
- Столько всего сегодня было и ещё будет, а лучше - тут, наедине с тобой, и в тишине. Интересно, да? Ты не устала?
- Нет.
Миша поднялся и протянул руку:
- Тогда пойдем, погуляем немного перед марш-броском, госпожа Белоозерова.
Я улыбнулась и сжала его теплую ладонь своими ледяными пальцами.
- Замерзла? - встревоженно спросил Михаил.
- Переживаю.
Он улыбнулся:
- А ты прижмись крепче - и ничего не случится.
Прошли банкет, тосты, торты, песни, подарки, первый танец, "ручеек", и так тихо было в машине, которая везла нас к большому дому в поселке, что тишина эта после шумного дня оглушала и казалась частью некого таинства единения жизней, раз и навсегда.
И теперь я смотрела на своего мужа, испытывая немного усталое, томительное чувство радости, что впереди у нас ещё много чего хорошего и не очень, но одну большую веху мы уже миновали вместе. Минуем и другие.
Я подошла к окну, отодвинула занавеску, оглядывая так полюбившийся мне вид - осенний лес и осенний луг, разделённые синей лентой реки. И снова осень, и снова я здесь.
Миша обнял меня сзади, уткнулся в шею, целуя.
- Доброе утро.
- Доброе, - тихо ответила я.
- Как спалось? Отдохнула?
- Да. Уже десять. Позавтракаем и поедем?
- Да, конечно.
Наскоро перекусив и взяв старую фотографию имения, мы поехали к Маргарите Васильевне. Поднялся ветер, начал накрапывать дождь, а Миша шел за мной, потому что с самых похорон ни разу здесь не был.
У высокой черной стеллы я остановилась первой. Миша прошел мимо, оглядел памятник, вздохнул и, положив на плиту огромный букет из белых роз, под которые спрятал фотографию, обернулся и протянул мне руку. Я встала рядом с ним.
- Ну вот, ба. Мы теперь муж и жена, - сказал Михаил и замолчал, опустив глаза.
Я смотрела мимо памятника на серое небо. Год назад мы с Маргаритой Васильевной ходили на речку читать книги. Год назад Миша был мне почти чужим.
Мы все стояли и стояли, думая каждый о своем, а потом Михаил, качнув головой, отпустил мою руку и молча пошел прочь.
Я двинулась за ним, но, сделав пару шагов, обернулась:
- А вы во всем оказались правы, - бутоны роз под порывом ветра чуть качнулись, будто соглашаясь со мной. - Спасибо вам за Мишу... И спасибо, что помогли понять, ради чего стоит жить.
Конец
