— Недели через две, — продолжает Лёша.
— Или три.
— Или три.
— А ты меня когда с мамой познакомишь? — знаю, что отца его уже нет в живых.
Лёша мрачнеет.
— Не раньше, чем через полгода.
— Она в отъезде?
— Можно и так сказать. На реабилитации. В закрытом заведении.
— У неё проблемы со здоровьем? Что-то серьёзное?
— Модно и так сказать, — повторяет.
— Понятно.
Конечно, мне не понятно, но вижу, что Лёша эту тему трогать не хочет.
После завтрака мы идём в СПА. Я сначала сопротивляюсь, думая, что это каких-то космических денег стоит. Всё-таки слова Вики высверливают мой мозг, но Лёша уверяет, что всё заказал заранее. Так что мне даже удаётся подремать под бережными руками массажиста, а заплыв в бассейне и ванны с гидромассажем добивают окончательно.
Мы, конечно, ведём себя как настоящие влюблённые: трогаем друг друга под водой за разные места, хихикаем и целуемся то и дело.
Как влюблённые…
Хотя о любви пока никто и не говорит… А шутки про свадьбу — это просто юмор.
Вернувшись в коттедж, я вырубаюсь по щелчку пальцев, а пробуждаюсь вовсе не из-за того, что выспалась. Это снова Лёша постарался.
— Вера… — шепчет он. — Хочу тебя до одури.
Желание во мне вспыхивает за долю секунды. Так что остаток выходных мы изредка вылезаем из кровати, чтобы прогуляться и сходить до ресторана. Остальное время — наслаждаемся и изучаем друг друга, и к концу воскресенья внутри меня такое месиво из эмоций, что хочется плакать от их переизбытка.
***
Последние дни октября выдаются солнечными. Выхожу из универа и жмурюсь от белого яркого света. Поэтому не сразу замечаю парня, идущего мне навстречу.
— Илья? — с удивлением произношу. — Что ты тут делаешь?
И недели не прошло с нашего знакомства, но я отлично помню, что не говорила, где именно учусь и как меня найти. Да и не договаривались мы ни о чём таком.
— К тебе пришёл.
— Зачем? — говорю и понимаю, что вот это сейчас грубо выходит.
Но Илья не обижается, вроде, напротив, запрокидывает голову и смеётся.
— Хотел пригласить прогуляться, ты как? Посидим где-нибудь, кофе выпьем, поболтаем.
Мне снова хочется спросить «зачем?», но сдерживаюсь. Вместо этого интересуюсь.
— Как узнал, где я и до скольки учусь?
На лице Ильи покаянное выражение.
— Пришлось прибегнуть к помощи Ульяны Дмитриевны.
Мне это совсем не нравится.
— Понятно… мама сдала.
— Ну почему сразу сдала-то? Подсказала. Помогла.
Ух, я бы этих помощников.
Мне хочется сказать Илье, что он зря старается, но и грубить я не привыкла. Потом он не виноват, что сердце моё уже занято. Кто знает, чем бы всё закончилось, встреться мы при других обстоятельствах. Он в общем-то милый парень. Начитанный, образованный, интересный. Родителям вон, нравится.
Тьфу… Горько от таких мыслей.
— Ну ты как? Время есть?
Мы выходим на стоянку, и я ищу взглядом машину Лёши. Она на привычном месте, и её хозяин тоже. Стоит, сложив руки на груди, смотрит в мою сторону. Затем вскидывает ладонь и машет мне.
Сердце тут же ускоряется.
Я туда хочу. К нему. В объятья. В тесное пространство салона. Чтобы зажал меня между собой и пассажирским сиденьем. И целовал до умопомрачения.
Всё утро про это думала.
Но над ухом раздаётся.
— Вер?
— Прости, — легонько сжимаю предплечье Ильи. — Не могу.
— Понимаю, что как снег на голову. Но если сегодня занята, давай в другой раз.
— Да, я занята.
«Вообще занята, а не только сегодня», — вот что думаю, но вслух не говорю.
Да и Илья не идиот, замечает, куда смотрю.
Прищуривается, изучая Лёшу, но выражение его лица не меняется.
— Парень твой? — вдруг спрашивает прямо.
— Угу, — киваю и дёргая лямку рюкзака прощаюсь. — Ну, пока. Мне пора.
Не дожидаясь ответа или комментария в духе «а, Ульяна Дмитриевна об этом ничего не говорила», ухожу, очень надеясь, что эта пока что лишняя информация не дойдёт до моей матери. Или отца.
— Одногруппник? — спрашивает теперь уже Лёша, когда подхожу к нему.
— Нет, просто знакомый.
Он не углубляется в расспросы, распахивает дверцу, чтобы я села.
И уже внутри салона целует так, как я мечтала всё утро. Крепко, страстно, всепоглощающе.
Мы недолго гуляем в парке, потом идём в книжный, где я выбираю себе кое-что из классики и кое-что из сентиментальной современности.
— Романтика, да? — усмехается.
— Философия? — киваю на его выбор. — Вот бы уж никогда не подумала, что тебе нравятся подобные книги.
— А что бы подумала?
— Не знаю, — жму плечом. — Если честно, в самом начале нашего знакомства ты не был похож на человека, который в принципе читает. Прости.
— Всё нормально. Да я не так уж часто это делаю, то есть делал, — поправляет себя. — Сейчас времени побольше будет. О, стоп!
Лёша вдруг притормаживает, а потом тянет меня к одному из стеллажей.
— Что такое?
— Кажется, нашёл раздел, который нам обоим понравится.
Ой… мамочки…
Краснею, как рак, ещё и ступор нападает. Кажется, что все на нас смотрят. Хотя народа тут особо и нет, только консультант гуляет чуть поодаль. Но мне не хочется, чтобы он к нам подходил.
— Давай, говори цифру.
В руках у Лёши подарочное издание «Камасутры» с фотографиями на разворот.
— Да ну тебя.
— Цифру, Вера!
Хочу уйти, но Лёша подзадоривает. Сквозь зубы бормочу:
