Приближалось 1 Мая, праздник всех трудящихся. Девочка чувствовала преддверие праздника и заранее радовалась. Радовалась она, когда мама готовила нарядную одежду для себя и папы, для Веры и ее старшего брата, Саши, когда делались покупки для праздничного стола, потому что в праздник без гостей никак нельзя. Вазочки в шкафу до краев были наполнены шоколадными конфетами, и на окошке остывал холодец. К холодцу Вера была равнодушна, но конфеты «Мишка на севере» и «Красная шапочка» было несчитанное множество, и от того, что Вера с братом съедали втихомолку по конфетке их количество, нисколько не уменьшалось.
Утром 1 Мая вся семья вышла на улицу, где уже звучала торжественная музыка, начинающегося праздника. В новом белом пальтишке и розовой вязаной шапочке с помпончиками Вера была просто очень красивая девочка, тем более, что в туго заплетенных косичках были вплетены необычно пышные красные банты.
В праздничном настроении семья Шевченко отправилась на парад. Всё было замечательно, что ни в сказке сказать, ни пером описать. По радио громко, чтобы слышала вся страна, пелись песни о Родине. Люди собирались вместе и веселым строем шли в одном направлении, к городской площади. Город, украшенный к празднику флагами и транспарантами, жил радостью наступившего праздника. Взрослые и дети держали в руках бумажные цветы, разноцветные надувные шары, ярко-красные флажки. Самые сильные мужчины несли огромные полыхающие знамена, закрывающие собою полнеба. Солнце поднималось над горизонтом и на улицах становилось тесно от праздничной толпы. Гармонисты наигрывали плясовые мелодии.
Вокруг Веры всё пело, танцевало и утопало в красном изобилии. Эта огненная бурлящая радость напоминала девочке свекольник, который также весело бурлил в большой маминой кастрюле. Девочка сгорала от нетерпения в ожидании парада. И вот наступил долгожданный миг, торжественным маршем грянул духовой оркестр, и весь народ, как по команде, по колоннам зашагал на площадь. Всё ликовало!
Восторг от происходящего торжества выливался в громогласное «ура-а-а!!!». Это было так волнительно, что сердце Веры вдруг стало барабаном и громко стучало в ее груди. Потом папа взял девочку на руки и уверенно зашагал во главе колонны демонстрантов, а мама вприпрыжку бежала рядом, крепко держа за руку Сашу. Девочка старательно выговаривала вместе с родителями восхитительное слово «Ура!». Хоть Вера и не выговаривала букву «р», но «а-а» у нее получалось лучше, чем у Саши. Последнее, что запомнила она на параде, были красные трибуны, размещенные под ногами каменного человека, стоящего с вытянутой вперед рукой.
Парад отгремел, но никому не хотелось расходиться по домам. Хорошая погода и приподнятое настроение располагали к песням и дружеским разговорам. Вера тоже не хотела идти домой, она ждала продолжения праздника, а его … не было.
Празднично разодетые люди окружали ее, и девочке вдруг очень захотелось выйти из этого окружения веселых незнакомых людей, чтобы поискать праздник. Мама и папа весело разговаривали с высоким человеком в белом пальто, с большими коричневыми пуговицами и широким ремнем, не обращая внимания на детей.
Если Вера оглядывалась по сторонам, то Саша смирно стоял рядом с папой и прислушивался к беседе родителей с дядей в белом пальто, показывая сестре пример взрослости. Вера очень уважала старшего брата, но в этот раз не стала следовать его хорошему примеру, а самостоятельно отправилась на поиски пропавшего праздника. «Я только посмотрю и вернусь», – так думала девочка, смело отправляясь в путь. Она пробиралась между поющими и танцующими людьми, чувствуя себя среди них маленьким зайчиком в дремучем лесу.
Веру огорчало то, что быстро вернуться на парадную площадь у нее не получалось, но именно на этой площади ускользнул от нее праздник. Не поддаваясь страху, девочка бодро шла туда, где было недавно так весело. Перестукивание женских каблуков напоминала ей мамину швейную машинка, которая также опасно строчила по одежде, зато другие нарядные девочки и мальчики, послушно державшие руки своих родителей, смотрели на Веру с восхищением.
Толпа постепенно редела. Наконец-то перед девочкой открылся вид на площадь. Площадь, по которой папа пронес ее на руках, теперь отдыхала в тишине солнечного дня. Вера смотрела на немногочисленные группки, беседующих между собой людей, и не могла найти то, что искала: продолжение торжества.
– Наверное, я опоздала, – вздохнула она печально и ей вдруг стало очень одиноко. Потом Вере захотелось от усталости сесть прямо на асфальт, но это было бы очень неприлично для хорошей девочки в белом пальто. Можно было бы и поплакать, но это было бы так печально. Праздник исчез, и только высокий каменный человек всё так же стоял над площадью.
