Ронни быстро вытащил все деньги, полученные от родителей на развлечения. Девушка охотно взяла мелочь и проворно засунула ее в потайной карман панталон. Потом она повела Ронни за собой. В чужом доме, в маленькой комнатке с широченной кроватью, случилось то, о чем юноша так мучительно мечтал в своих снах, но это произошло до обидного быстро: девушка прижала его к себе, потом Ронни задохнулся от сиюминутного приступа восторга, и наступившая легкость в теле почему-то сменилась разочарованием в душе. Он ожидал чего-то большего от вкуса этого «запретного плода». Деньги, впрочем, были потрачены, и обиженных не было, а вечером папины друзья повели Ронни в ночное варьете на площади Пигаль. В середине представления с потолка в публику спустилась большая птичья клетка, в которой сидела живая женщина. Ее голое тело было украшено перьями. Теперь Ронни видел перед собой красивую женщину в одних перьях, но прижать ее к своей груди ему совсем не хотелось. По приезде домой он почувствовал себя значительно взрослее, он чувствовал себя среди сверстников переростком.
– Де Гроте, за минувший год ты не сделал ни одного домашнего задания! – в голосе директора звучало огорчение.
Директор учительствовал уже долгие годы. Он видел, что в мальчике погибает талант исследователя, но был бессилен что-либо изменить в его судьбе. Он понимал, что ребенок не может видеть своего падения, пока не упадет. В середине учебного года директор навестил семью мальчика. Валентина напоила важного гостя крепким кофе, но не сразу поняла, зачем он пришел. В конце беседы она сообщила директору, что ее сын, Ронан Мария Альфонс Де Гроте, является единственным наследником фамильного предприятия, поэтому ему не обязательно быть ученым, а надо быть богатым и здоровым. На прощание она посоветовала директору оставить ее сына в покое, потому что по народной мудрости, книжки читать – лишь тоску нагонять.
Пришло время, и директор школы с сожалением сообщил Де Гроте младшему, что его школьные знания недостаточны для перехода в следующий класс. Юноша отправился домой, мечтая о свободе и играх на воле. Однако Валентина думала по-другому. В первый день каникул, ни свет, ни заря, она разбудила сына и отправила его искать работу на сосисочную фабрику. После завтрака Ронни сел на велосипед и поехал на завод, который был в двадцати километрах от дома. Завод показался ему гигантским полигоном. В отделе кадров прежде всего спросили дату его рождения.
– 21 сентября 1944 года, – ответил мальчик.
– Когда тебе исполнится полных четырнадцать лет, тогда и приходи обратно.
Счастливый, Ронни вернулся домой. Всё лето он трудился в саду, потом помогал отцу, иногда подрабатывал, ремонтируя велосипеды друзей и детские коляски подруг мамы, а иногда разъезжал по поселку на машинке и продавал мороженое детям вместо соседки, у которой были гости, причем он каждый раз зарабатывал больше, чем сама мороженщица.
Однажды, юноша увидел, как его богатый сосед выкорчевывает старый дуб на лужайке перед своим домом. Дуб был еще в силе. Перед его древесной мощью пожилая пара казались жалкими лилипутами. Ронни подъехал на велосипеде прямо к их забору.
– Давайте, я вам помогу, – обратился он к соседу с топором в руках, явно незнающему с чего ему начать.
– Тебе, юноша, не справиться. Мы с женой трудимся с самого утра, а конца этому делу не видно, – с тоской в голосе ответил сосед, а его жена с надеждой посмотрела на подростка.
– Уверяю вас, что справлюсь с этой задачей за пятнадцать минут.
– Сынок, если ты окажешься специалистом, мы тебе хорошо заплатим.
Ронни ловко перепрыгнул через соседский забор, привычно взял в руки лопату и быстро подкопал под деревом яму размером метр на метр. Потом лопата сменилась топором. Паренек подрубил оголившиеся корни, влез на самую верхушку дуба и стал раскачиваться на дереве, как на качелях. Крона дуба склонялась всё ниже и ниже в противоположную сторону от ямы, а Ронни продолжал раскачиваться, и, хотя корни дуба из последних сил цеплялись за почву, дерево раскачивалось каждый раз с большей амплитудой, в какой-то момент оно жалобно заскрипело, юноша ловко спрыгнул на землю и дуб упал поверженным богатырем на зеленый газон.
– Молодец, сынок! Уложился в обещанные пятнадцать минут.
– Меня дед этому научил, еще в детстве! – с гордостью сказал Ронни, принимая от соседей заработанную мелочь.
Первого сентября Ронни не пошел с другими школьниками в школу. Все дети его возраста сели за школьные парты, а он в первый день занятий купил на заработанные им деньги старый мотоцикл господина Де Баккер, хотя этот мотоцикл не заводился, но это никого не огорчало.
21 сентября Ронни исполнилось 14 лет, и он отправился на сосисочную фабрику на своем, видавшем виды, велосипеде.
