— Если мне потребуется какая-то помощь с вашей стороны, вы не откажете?
— Что именно вы имеете в виду? — вопросом на вопрос ответил он.
— Сейчас мне прежде всего нужно найти надежные квартиры, где я могла бы время от времени переночевать или днем побыть…
Немного подумав, он ответил:
— Это, пожалуй, можно устроить. У меня есть тети, чудесные старушенции. И не болтливые. У них можно останавливаться. Приходите послезавтра, когда я с работы вернусь, познакомлю вас с ними.
— А согласятся они принять меня? Ведь вы понимаете, что это опасно. И от них это нельзя скрывать.
— Думаю, что согласятся. Они старушки смелые. А впрочем, я и прошу вас прийти послезавтра, чтобы завтра самому предварительно поговорить с ними. Ну, а что на нас можете рассчитывать, так это само собой разумеется.
Поблагодарив за все, Вера решила воспользоваться гостеприимством Маценко потом, а пока предпочла ночевать у Воробьевых. До вечера еще оставалось время, и она отправилась на 4-ю Заводскую улицу. Там жила руководительница подпольной группы «Б», как она числилась в списках подпольного обкома партии, — Анна Андреевна Бекшеева. Хозяйка встретила незнакомую гостью настороженно. Это не разочаровало Веру — иначе в такое время и не должно быть. Нельзя же доверяться первому встречному. Но когда они вошли в комнату, Вера сказала пароль:
— Привет от товарища, который взял метрику вашего ребенка.
Пароль этот — не только условные слова. И в самом деле Кудинов взял для подпольных целей метрику ребенка Анны Андреевны. Теперь Бекшеева была уверена, что перед ней партизанка, и лицо хозяйки мгновенно изменилось, стало радостным, приветливым. Чем могла угостила Веру, торопливо рассказывая городские новости.
С Бекшеевой работали еще два товарища. Их главной задачей было собирать военную и политическую информацию и передавать ее в партизанский отряд. Кроме того, сама Бекшеева добывала для партизан медикаменты.
— Теперь вам придется несколько расширить круг деятельности своей группы, — сказала ей Вера. — Разумеется, помогать партизанам и Красной Армии в получении необходимой информации о противнике, снабжать их медикаментами — дело очень нужное и необходимое. Но мы, подпольщики, должны наносить удары по врагу и другими средствами: поднимать советских людей на активную борьбу с оккупантами. Словом, политическая работа среди населения…
— Люди страшно запуганы, — как бы оправдываясь, сказала Анна Андреевна, — говорят только шепотом.
— А мы должны и его использовать. Новость передают с ушка на ушко — уже успех. Вот давайте в этом направлении и поработаем. Положение на фронтах у нас сегодня такое…
Вера подробно доложила последние сообщения Совинформбюро и добавила;
— Прошу проинформировать свою группу, а членов группы — по цепочке своих знакомых.
— Хорошо.
Анна Бекшеева невольно прониклась уважением к этой седеющей женщине, в голосе и во всем облике которой чувствовался большой жизненный опыт. С тех пор Анна Андреевна аккуратно выполняла все указания Веры Захаровны.
…В глубине двора, за домом Воробьевых, стоял еще один такой же небольшой домик. Жила там дочь бабушки Маши Зина Антонова с мужем Сергеем и дочерью Валей. Бабушка Маша оставила Веру ночевать у себя, а Дусю и Тоню отвела к Зине. В одной комнате, за печкой, был потайной погреб. В случае облавы или проверки документов Дуся и Тоня могли там спрятаться.
А Вера поближе познакомилась с семьей Воробьевых.
Вечером все собрались. За стол сел хозяин Василий Семенович Воробьев, молчаливый, суровый черноголовый человек с пытливыми серыми главами. Рядом с ним — его жена, Агафья Максимовна, или Ганя, как звали ее свекровь и муж. Около нее прилепились двое мальчишек — сыновья Коля и Леня. Бабушка Маша хозяйничала у печи.
Особняком держалась Анна Васильева. Она считалась вроде невестки бабушки Маши — жены второго сына. То сходилась с ним, то расходилась — кто поймет их запутанные взаимоотношения!
Вера тоже сидела у стола. Разговаривали осторожно. Хотя Дуся заочно познакомила их, никто из них не решался начать откровенный разговор. Подходили издалека: о трудностях жизни, о родственниках, которые эвакуировались на восток, об облавах, об отправке молодежи в Германию.
Василий был осторожен. Он уже связался с одним партизанским отрядом, передавал туда сведения. Вера чутьем старого подпольщика определила, что перед ней действительно честные советские люди, и призналась, что ей с Дусей придется некоторое время пробыть в Витебске, а жить негде.
— Вы не согласитесь помочь нам? — спросила она. — Чтобы Дуся пожила у вас, пока мы пропишемся… И я, может быть, иногда остановлюсь.
— Что же, мы уже дали свое согласие, — спокойно ответил Василий. — Раз нужно, так нужно. Только просьба к вам: будьте осторожны…
— Разумеется… Мы понимаем всю опасность положения.
