Тоска по Родине, верность православию, интимные переживания лирической героини, составляют содержание этого поэтического сборника.
Очень быстро холодает, подмораживает,|
Из насиженных нас мест выпроваживает.
Хочется, не хочется, можется, иль нет,
Потихоньку множится вереница бед.
Очень быстро холодает, подмораживает,
Друг от друга наши души отгораживает,
Каждый сам себе хозяин и батрак -
Или звёзды, или ломаный пятак.
Собор, как таинство забытое воскрес.
И я коснулась мраморных колонн,
Шагнула на истёртые ступени
И замерла в восторге удивленья
Перед твореньем человека и небес.
Величие внушало гордость, трепет,
Сияли в ярком солнце купола,
Реальности исчезло чувство…
Но было мне в том удивленьи грустно,
Что новый век Россия встретит
Безумством молодых, слезами стариков,
Соборами, заросшими полями
И аистом на ветхой, серой крыше,
Надеждой робкою, что кто-нибудь услышит
Зов деревень и звон колоколов.
Измученный пёс от отчаянья выл,
Он так безрассудно и верно любил,
Но дверь на замке, и хозяина нет
И в окнах не вспыхнул приветливый свет.
В беду и измену не хочется верить,
Он долго стоял под бесчувственной дверью,
Он долго бродил по знакомой округе
И множились раны на лапах упругих.
Измученный пёс от бессилия выл,
И месяц осенний над домом застыл,
И окна пугали своей темнотой
И дом молчаливый, давно нежилой.
Тоска ли плачет, снег ли тает,
Но снова сырость и вода…
Весна угрюмою бывает
И незаметной иногда.
Лишь на мгновенье встрепенётся
Душа наивным голубком
И обомрёт, слезой зайдётся
Над жизнью, ставшей пустяком.
За всё платить приходится сполна:
За пролитую кровь и пропитую совесть,
Разграбленная дочиста страна
Слагает новую трагическую повесть.
Виновны все: и жертвы, и палач,
В своём отечестве пророков избивали…
Пришли на зов и мор, и глад, и плач,
Не вы ли их настойчиво так звали?
Душа болит. Зачем опять
Проходите вы мимо?
Ведь вы могли бы счастьем стать,
А стали болью нестерпимой.
Ты ко мне – я от тебя,
Я к тебе – ты прочь бежишь…
Лижут языки огня
Растерявшуюся тишь.
Нет смолистых, нет ядрёных
Веток для костра,
Жизнь для вечно удивлённых
Клоунски пестра.
Нет, не выйдет из меня хозяйки.
Я не властная, не бережливая,
То летаю беспокойною чайкой,
То берёзою стою молчаливою.
То от ветра трепещу каждым листиком,
То сама ураганом срываюсь
В пляске бешенной и неистовой
Умираю, воскресаю, забываюсь…
Ну, какая из меня хозяйка?
Не целуй мне руки, не терплю
Ритуал я этот старомодный,
Лишь сожми слегка, я так люблю
Быть от всех условностей свободной.
Комплиментов мне не говори,
Все они давным-давно избиты,
Только взгляд открытый подари,
В нём не будет искренность забыта.
От лукавых прочь всегда иду,
Равнодушных чувствую душою.
Оттого я даже на виду
Остаюсь всегда сама собою.
На трельяжике бусы висят –
Золотистые, белые капельки.
Улыбаются сто бесенят,
Ухмыляются хитро и гаденько.
В каждой бусинке вечер надежд,
В каждой капельке – тайные слёзы…
Босиком и без пышных одежд
Снова Золушку с бала увозят.
Лицемерье, подлость, ложь,
Не вонзайте острый нож
В чуть живое сердце.
Только что я, в самом деле?
Стон для них, как звук свирели,
Их недаром так зовут -
Для забавы предают.
За грубым образом порой
Живёт душа святая,
Поступком, словом, как бронёй,
Ранимость прикрывая.
И не всегда улыбка нам
Несёт добро и свет.
Коль яд с елеем пополам –
Сильней отравы нет!
Пересохшие губы каплю воды
Жадно поймали и что же?
Капля воды не спасёт от беды,
Жажду унять не сможет.
И сердцу больному боль не унять
Лаской чужой, мимолётной…
Где же ты? Где же, души благодать,
Ангел ты мой перелётный?
Мне «прости» не говори,
Лишь Господь рассудит нас…
От заката до зари
Не сомкнём счастливых глаз.
Не случайно и недаром
В наших судьбах поворот…
Виноватым, как и правым,
Одинаково везёт.
Я на тебя стараюсь не смотреть
И не тобой казаться увлечённой.
Но сердце не заставишь не болеть
Ты и во сне приходишь наречённым.
И сотни глаз нас зорко стерегут,
И сотни рук всегда разъединяют,
Лишь сердце всё надеется: «А вдруг?»
Лишь сердце ничего не забывает.
Не любила, не просила,
Не лукавила с тобой,
Только что это за сила
Стала мукой и тоской?
Только что это за сети?
Как птенец попалась в них.
Я в глазах тонула этих,
Словно небо, голубых.
…»
Не венчали, не встречали
